Дело Блиновской: юридический разбор дробления инфобизнеса на 918 млн рублей

Дробление бизнеса в целях уклонения от уплаты налогов - это искусственное разделение единой предпринимательской деятельности между несколькими формально самостоятельными субъектами для сохранения права на применение специальных налоговых режимов (ст. 54.1 НК РФ, Постановление Пленума ВАС РФ № 53). По состоянию на апрель 2026 года дело Елены Блиновской остаётся самым резонансным налоговым процессом в сфере инфобизнеса: ФНС доначислила 918 млн рублей, квалифицировав схему из 18 ООО и 3 ИП как единую деятельность под управлением одного центра. Разбираем не хронику событий, а правовую механику: как была устроена схема, почему она не выдержала проверки и какие выводы из этого дела должен сделать каждый владелец онлайн-школы или инфопродуктового бизнеса.

Ключевые запросы, которые приводят предпринимателей к этой теме: блиновская дробление бизнеса, налоговая схема инфобизнеса, псевдолицензионные договоры налоги, дробление ООО и ИП ФНС, уклонение от уплаты налогов инфобизнес. Статья даёт правовой анализ - не пересказ СМИ.

Архитектура схемы: 18 ООО, 3 ИП и псевдолицензионные договоры

Схема Блиновской строилась на классическом принципе дробления: единый продукт (марафоны желаний и смежные инфокурсы) реализовывался через множество юридических лиц, каждое из которых формально не превышало лимит по выручке для применения УСН (в 2021-2022 годах - 200 млн рублей с учётом коэффициента-дефлятора). Совокупная выручка группы при этом кратно превышала этот порог.

Центральным инструментом легализации потоков служили лицензионные договоры. Схема выглядела так: одна структура группы регистрировала права на интеллектуальную собственность (методики, курсы, бренд), а остальные ООО и ИП получали лицензию на использование этих объектов. Роялти перетекали внутри группы, создавая видимость самостоятельных коммерческих отношений. На бумаге - легальная конструкция, прямо предусмотренная ст. 1235 ГК РФ. На практике - инструмент перераспределения выручки между аффилированными субъектами без реальной экономической цели.

ФНС при анализе установила несколько ключевых признаков единства группы. Во-первых, единый центр управления: все решения о ценообразовании, маркетинге, найме принимались одними и теми же людьми. Во-вторых, общая клиентская база и единый сайт - покупатель не знал и не мог знать, с каким именно юридическим лицом он заключает договор. В-третьих, общий персонал: сотрудники де-факто работали на всю группу, оформляясь поочерёдно в разные ООО по мере приближения каждого к лимиту по численности для УСН. В-четвёртых, транзитный характер расчётов: деньги от покупателей поступали на счета одних субъектов, затем перераспределялись через роялти и займы в пользу других.

Отдельного внимания заслуживает роль ИП в схеме. Три индивидуальных предпринимателя выполняли функцию "буферов": они принимали платежи от физических лиц (в том числе через иностранные платёжные системы), после чего средства перемещались в ООО группы. Это позволяло дополнительно размывать налоговую базу и усложнять прослеживаемость потоков. Однако именно эта многоуровневость стала одним из доказательств искусственности конструкции: реальный независимый бизнес не нуждается в столь сложной маршрутизации денег.

В деле о дроблении инфобизнеса (Приволжский ФО, осень 2024) налоговый орган доначислил группе из 7 ООО свыше 120 млн рублей НДС и налога на прибыль: суд установил, что лицензионные договоры между участниками группы не имели реального содержания - правообладатель не мог идентифицировать передаваемые объекты ИС, а ставки роялти менялись синхронно с приближением каждого ООО к лимиту УСН.

Псевдолицензионные договоры - это не изобретение Блиновской. Это системная ошибка инфобизнеса, который копирует внешнюю форму холдинговых структур, не понимая, что ФНС оценивает не форму, а содержание. Налоговый орган вправе переквалифицировать сделку, если её основная цель - получение налоговой выгоды, а не достижение хозяйственного результата (п. 2 ст. 54.1 НК РФ).

Если ваш бизнес использует лицензионные договоры внутри группы компаний или распределяет выручку между несколькими ООО и ИП - риск квалификации как дробления реален уже при выручке группы свыше 150 млн рублей в год.

Какие признаки дробления выявила ФНС и как они доказываются?

ФНС России применяет методологию, закреплённую в письме ФНС от 11.08.2017 № СА-4-7/15895@, которое содержит 17 признаков дробления. В деле Блиновской налоговый орган зафиксировал большинство из них одновременно - что само по себе является квалифицирующим обстоятельством: чем больше признаков, тем выше вероятность признания схемы искусственной.

Первый и главный признак - единый конечный бенефициар. Все 18 ООО и 3 ИП прямо или косвенно контролировались одними лицами. Взаимозависимость по ст. 105.1 НК РФ устанавливалась через участие в уставных капиталах, родственные связи и доверенности. Второй признак - единая инфраструктура: один сайт, один бренд, один колл-центр, общие склады (для физических товаров) или общие серверы (для цифровых). Третий - перераспределение персонала: сотрудники переводились из одного ООО в другое по мере приближения к лимиту численности для УСН (100 человек по п. 15 ст. 346.12 НК РФ).

Четвёртый признак - синхронное создание новых субъектов при приближении действующих к лимитам. ФНС анализирует хронологию регистрации ООО и ИП в группе: если каждое новое юридическое лицо появляется именно тогда, когда предыдущее достигает 80-90% от порогового значения выручки или численности, - это прямое доказательство умысла. Пятый признак - отсутствие самостоятельности: участники группы не имеют собственных поставщиков, клиентов, сайтов, не несут самостоятельных расходов на маркетинг и развитие.

Доказательственная база ФНС формируется из нескольких источников. Банковские выписки позволяют отследить транзитный характер платежей. Допросы сотрудников выявляют реальную структуру управления. Анализ IP-адресов, с которых подавалась отчётность разных ООО, нередко показывает совпадение - что означает единый бухгалтерский центр. Данные из социальных сетей и рекламных кабинетов фиксируют единый бренд и единую аудиторию. В деле Блиновской публичность бизнеса сыграла против неё: многолетняя история в Instagram содержала прямые доказательства единства продукта и управления.

Важно понимать: ФНС не обязана доказывать умысел в рамках налоговой проверки для доначисления по ст. 54.1 НК РФ. Достаточно установить, что основной целью сделок (или структуры в целом) было получение налоговой выгоды. Бремя доказывания наличия деловой цели лежит на налогоплательщике (ч. 5 ст. 200 АПК РФ в совокупности с п. 2 ст. 54.1 НК РФ).

Почему псевдолицензионные договоры не работают как защита?

Лицензионный договор - легальный инструмент монетизации интеллектуальной собственности по ст. 1235 ГК РФ. Роялти, выплачиваемые по такому договору, уменьшают налоговую базу лицензиата и формируют доход лицензиара. Проблема возникает тогда, когда договор существует только на бумаге, а реального предоставления прав не происходит.

ФНС при анализе лицензионных договоров внутри группы проверяет несколько параметров. Первый - идентифицируемость объекта: что именно передаётся по лицензии? Если предмет договора описан как "методика проведения марафонов" без конкретного перечня охраняемых объектов, зарегистрированных в Роспатенте или подтверждённых иными документами, - договор уязвим. Второй параметр - рыночность ставки роялти. Если ставка меняется от договора к договору без экономического обоснования или устанавливается ровно в том размере, который позволяет лицензиату остаться в рамках УСН, - это прямой признак искусственности. Третий параметр - реальность использования: лицензиат должен доказать, что он фактически использовал переданные права в своей деятельности.

В деле Блиновской псевдолицензионные договоры выполняли двойную функцию: во-первых, создавали видимость самостоятельности участников группы (каждый якобы работал на основании лицензии, а не как подразделение единого бизнеса); во-вторых, перераспределяли выручку в пользу правообладателя, который мог аккумулировать средства и выводить их в пользу конечного бенефициара. Суд при анализе таких конструкций применяет доктрину "существо над формой": если экономическое содержание отношений не соответствует их юридическому оформлению, налоговые последствия определяются исходя из содержания.

Частая ошибка инфобизнеса - регистрация товарного знака на одно ООО и заключение лицензионных договоров с остальными участниками группы без реального разграничения деятельности. Сам по себе товарный знак, зарегистрированный в Роспатенте, не делает лицензионный договор реальным. ФНС анализирует не наличие свидетельства о регистрации, а то, как фактически используется бренд: единый сайт, единый Instagram, единые рекламные кампании - всё это доказывает, что бренд принадлежит группе, а не одному лицензиару.

Неочевидный риск: даже если лицензионный договор реален и объект ИС идентифицирован, ФНС может оспорить ставку роялти как нерыночную по правилам трансфертного ценообразования (раздел V.1 НК РФ), если стороны договора признаются взаимозависимыми. Для сделок между взаимозависимыми лицами с суммой свыше 1 млрд рублей в год применяются правила контролируемых сделок - но и ниже этого порога ФНС вправе оспаривать цену через механизм ст. 54.1 НК РФ.

В деле об оспаривании лицензионных выплат (Центральный ФО, лето 2024) суд признал роялти экономически необоснованными: ставка составляла 40% от выручки лицензиата, при этом правообладатель не нёс никаких расходов на поддержание и развитие передаваемых объектов ИС. Суд квалифицировал выплаты как скрытое распределение прибыли и доначислил налог на прибыль на всю сумму роялти.

Если ваша структура использует лицензионные договоры внутри группы и вы не уверены в их устойчивости к налоговой проверке - это именно тот момент, когда стоит провести правовой аудит до того, как ФНС начнёт задавать вопросы.

Уголовная ответственность: от налогового спора к ст. 199 УК РФ

Уклонение от уплаты налогов организацией в особо крупном размере (свыше 45 млн рублей за три финансовых года подряд) образует состав преступления по ч. 2 ст. 199 УК РФ и влечёт лишение свободы на срок до 6 лет. В деле Блиновской сумма доначислений 918 млн рублей многократно превышает этот порог, что автоматически переводит спор из налогового в уголовно-правовую плоскость.

Механизм возбуждения уголовного дела по налоговым преступлениям изменился в 2022 году. До этого следователи могли возбудить дело только по материалам, направленным налоговым органом. Сейчас следствие вправе действовать самостоятельно - на основании оперативных материалов, заявлений третьих лиц или в рамках расследования иных преступлений. Это существенно расширило практику уголовного преследования за налоговые схемы.

Для привлечения к уголовной ответственности по ст. 199 УК РФ необходимо доказать умысел: руководитель или иное контролирующее лицо должно было осознавать противоправность своих действий и желать наступления последствий в виде неуплаты налогов. Именно здесь дело Блиновской представляет методологический интерес: публичность деятельности, масштаб схемы (21 субъект) и длительность её применения (несколько лет) - всё это следствие квалифицирует как доказательства умысла. Случайно создать 18 ООО и 3 ИП с синхронной регистрацией при достижении лимитов невозможно.

Пропуск момента для добровольного урегулирования - одна из самых дорогостоящих ошибок в налоговых спорах. По ст. 199 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если впервые совершило преступление и полностью уплатило недоимку, пени и штрафы (примечание к ст. 199 УК РФ). Это означает: чем раньше начато урегулирование с ФНС, тем выше шанс остановить дело на стадии налогового спора, не допустив уголовного преследования. Промедление с обжалованием акта проверки или игнорирование требований ИФНС закрывает это окно.

Параллельно с уголовным делом налоговый орган применяет обеспечительные меры по ст. 101 НК РФ: арест счетов, запрет на отчуждение имущества. В деле Блиновской были арестованы недвижимость и транспортные средства на сумму, сопоставимую с суммой доначислений. Это стандартная практика при крупных налоговых доначислениях - обеспечительные меры применяются одновременно с вынесением решения по проверке.

Как должна выглядеть законная структура инфобизнеса?

Законная многосубъектная структура инфобизнеса возможна - но только при наличии реальной деловой цели разделения и фактической самостоятельности каждого субъекта. Ст. 54.1 НК РФ не запрещает налоговую оптимизацию как таковую: она запрещает искусственные конструкции, единственной или основной целью которых является уменьшение налоговой нагрузки.

Первый сценарий - реальное разделение продуктов. Если один субъект группы занимается онлайн-курсами по маркетингу, а другой - коучингом по личностному росту, и каждый имеет собственный бренд, сайт, аудиторию и команду - это реальное разделение. Ключевой тест: может ли каждый субъект существовать независимо от остальных? Если ответ "нет" - структура уязвима.

Второй сценарий - холдинговая структура с ОСН на уровне управляющей компании. Если совокупная выручка группы превышает лимиты УСН, правильное решение - перевод головной структуры на общую систему налогообложения и выстраивание реальных отношений с дочерними компаниями. Управляющая компания на ОСН оказывает реальные управленческие услуги, получает вознаграждение, уплачивает НДС и налог на прибыль. Дочерние компании на УСН могут существовать, если они ведут реально самостоятельную деятельность.

Третий сценарий - ИТ-компания с льготами. С 2022 года аккредитованные ИТ-компании платят налог на прибыль по ставке 0% (до 2030 года) и пониженные страховые взносы. Если инфобизнес разрабатывает и реализует программное обеспечение (платформы, приложения, обучающие системы), а не просто упаковывает контент в PDF, - он может претендовать на ИТ-льготы. Это легальная альтернатива дроблению с сопоставимым налоговым эффектом.

Чек-лист для проверки устойчивости структуры перед налоговой проверкой:

• Каждый субъект группы имеет собственный сайт, бренд и клиентскую базу, не совпадающую с другими участниками.
• Сотрудники оформлены в тот субъект, в котором фактически работают, без формальных переводов при приближении к лимитам.
• Лицензионные договоры содержат конкретный перечень охраняемых объектов ИС с реквизитами регистрации, а ставки роялти обоснованы независимой оценкой.
• Расчёты между субъектами группы отражают реальные услуги или поставки, а не транзитное перемещение выручки.
• Совокупная выручка группы и её динамика проанализированы на предмет превышения лимитов УСН при консолидации.

Многие предприниматели недооценивают риск ретроспективного доначисления: ФНС вправе охватить проверкой три предшествующих года (ст. 89 НК РФ), а при наличии признаков умысла - заявить о приостановлении течения срока давности. Это означает, что схема, работавшая пять лет, может стать основанием для доначислений за весь период.

Частые вопросы

1. Чем дробление бизнеса отличается от законного разделения деятельности между несколькими юридическими лицами?

Дробление бизнеса - это искусственное разделение единой деятельности без реальной деловой цели, направленное исключительно на сохранение права на специальные налоговые режимы (ст. 54.1 НК РФ). Законное разделение предполагает, что каждый субъект группы ведёт самостоятельную деятельность: имеет собственных клиентов, персонал, бренд и может существовать независимо от других участников. Ключевой тест - наличие деловой цели помимо налоговой экономии: разные рынки сбыта, разные продукты, разные регионы присутствия. Если единственным обоснованием структуры является то, что каждое ООО "не превышает лимит УСН", - это дробление.

2. Какую сумму доначислений ФНС может предъявить при выявлении дробления?

При выявлении дробления ФНС консолидирует выручку всех участников группы и доначисляет налоги так, как если бы деятельность вела одна организация на ОСН: НДС по ставке 20%, налог на прибыль по ставке 20%, плюс пени за весь период и штраф 40% от суммы недоимки при наличии умысла (п. 3 ст. 122 НК РФ). На практике итоговая сумма требований составляет 60-80% от совокупной выручки группы за проверяемый период. При выручке группы 500 млн рублей за три года реальные доначисления могут составить 200-300 млн рублей с учётом пеней и штрафов.

3. Могут ли лицензионные договоры на товарный знак защитить от претензий по дроблению?

Нет, если лицензионные договоры не имеют реального содержания. Наличие зарегистрированного товарного знака в Роспатенте само по себе не делает лицензионный договор реальным. ФНС проверяет: идентифицирован ли объект ИС, соответствует ли ставка роялти рыночному уровню, реально ли лицензиат использует переданные права в своей деятельности. Если все участники группы работают под единым брендом, используют один сайт и одну рекламную кампанию - лицензионный договор не создаёт самостоятельности субъектов и не защищает от квалификации схемы как дробления.

4. Когда налоговый спор по дроблению переходит в уголовное дело?

Уголовное дело по ст. 199 УК РФ возбуждается при сумме недоимки свыше 45 млн рублей за три финансовых года подряд (особо крупный размер). Следствие должно доказать умысел - осознанное создание схемы с целью уклонения от уплаты налогов. Масштаб схемы (количество субъектов, длительность применения, синхронность регистрации новых ООО при достижении лимитов) суды расценивают как косвенное доказательство умысла. Добровольная уплата недоимки, пеней и штрафов до возбуждения дела или в ходе следствия является основанием для освобождения от уголовной ответственности (примечание к ст. 199 УК РФ).

5. Что делать, если ФНС уже начала выездную проверку и есть подозрения, что она направлена на выявление дробления?

Немедленно привлечь налогового юриста до представления каких-либо документов и пояснений. Объём документов, которые налогоплательщик обязан представить по требованию в рамках выездной проверки, ограничен предметом проверки (ст. 93 НК РФ); представление избыточных документов может создать дополнительные доказательства для ИФНС. Допросы сотрудников необходимо готовить заранее: свидетель вправе воспользоваться ст. 51 Конституции РФ. Параллельно следует провести внутренний аудит структуры и оценить, какие субъекты группы могут быть обоснованно выведены из периметра консолидации до вынесения акта.

Дело Блиновской - не уникальный случай, а наглядная иллюстрация того, как работает ФНС при анализе многосубъектных структур в инфобизнесе. Схема из 18 ООО и 3 ИП с псевдолицензионными договорами не выдержала проверки именно потому, что не имела реального экономического содержания: единый продукт, единый бренд, единое управление - и 21 юридическое лицо как попытка скрыть это единство. Налоговый орган восстановил реальную картину через банковские выписки, допросы и анализ публичных данных.

"Ветров и партнёры" сопровождают налоговые споры по дроблению бизнеса на всех стадиях - от получения требования о представлении документов до кассационной инстанции. Если вы хотите проверить устойчивость своей структуры до того, как это сделает ФНС, или уже получили акт проверки - обратитесь к Яне Польской, специализирующейся на анализе налоговых рисков корпоративных структур и защите при спорах о дроблении бизнеса.

23 апреля 2026 года