СИП отказал во взыскании 3,24 млрд руб. по делу о нарушении авторских прав на ПО

Авторские права на программу для ЭВМ охраняются как на произведение литературы - без обязательной регистрации, с момента создания (ст. 1259, 1261 ГК РФ). Исключительное право защищает конкретное выражение кода, но не идею, алгоритм или функциональность, лежащие в основе. По состоянию на май 2026 года Суд по интеллектуальным правам рассмотрел кассационную жалобу по делу № А56-84190/2023: разработчик ПО в сфере защиты информации «Альтэль» требовал взыскать с «Нума Технологий» 3,24 млрд рублей компенсации за незаконное использование кода и запрет эксплуатации программ ответчика. СИП поддержал нижестоящие инстанции и отказал в иске: схожесть исходного кода вплоть до 99% не доказала нарушения авторских прав на ПО.

Дело наглядно демонстрирует ключевой принцип в спорах о программном коде: защита авторских прав на ПО требует доказательства факта копирования, а не факта схожести. Когда оба продукта создаются на основе открытых библиотек и типовых решений, высокий процент совпадений - ожидаемый технический результат, а не признак нарушения. Разбираем, что именно не удалось доказать истцу, как работает open source в таких спорах и что нужно для успешной защиты исключительных прав на программный код.

Дело «Альтэль» vs «Нума Технологии»: иск на 3,24 млрд руб. и три инстанции

СИП в деле № А56-84190/2023 подтвердил решения нижестоящих судов - АС Санкт-Петербурга и Ленинградской области и 13-го ААС - и отказал «Альтэлю» во взыскании 3,24 млрд рублей компенсации за нарушение исключительных прав на программы для ЭВМ. Суды трёх инстанций пришли к единому выводу: истец не доказал, что ответчик именно скопировал его исходный код, а не создал продукт на основе общедоступных материалов. Сходство само по себе нарушением не является.

В 2023 году «Альтэль» - разработчик ПО в сфере информационной безопасности - обратился в арбитражный суд с требованием запретить «Нума Технологиям» эксплуатацию программ, предположительно созданных на основе кода истца, и взыскать 3,24 млрд рублей компенсации за нарушение исключительных прав на несколько программ. В подтверждение «Альтэль» представил заключения специалистов, зафиксировавших совпадения в исходном коде двух компаний вплоть до 99%. Дополнительным аргументом служило то обстоятельство, что бывший генеральный директор «Альтэля», после увольнения возглавивший «Нума Технологии», - что, по мнению истца, объясняло происхождение спорного кода.

«Нума Технологии» выдвинула встречные доводы: её продукты разработаны на основе данных из открытых публичных репозиториев, совпадения объясняются использованием стандартных библиотек и типовых технических решений для данного класса продуктов. Ответчик сослался на экспертное заключение, подготовленное в рамках уголовного дела, - согласно ему значительная часть совпадений обусловлена заимствованием публично доступного кода, а не программ истца. Это заключение суды оценили как более убедительное по сравнению с представленными истцом.

По данным Роспатента, в реестре программ для ЭВМ зарегистрировано свыше 100 000 программ, однако регистрация носит декларативный характер и сама по себе не формирует иммунитет от необходимости доказывать оригинальность в суде. Требование «Альтэля» в размере 3,24 млрд рублей - один из наиболее крупных исков о нарушении авторских прав на ПО в российской практике за последние годы по данным открытых источников.

Почему схожесть кода до 99% не доказывает нарушение авторских прав?

Суды трёх инстанций исходили из принципа, закреплённого в ст. 1259 и 1270 ГК РФ: авторское право охраняет конкретную форму выражения произведения, а не функциональность, алгоритм или общую концепцию. Для взыскания компенсации за нарушение исключительных прав на программный код необходимо доказать факт копирования охраняемых элементов именно из произведения истца, а не совпадение, обусловленное независимым использованием общих публичных источников.

Авторское право на программу возникает автоматически в момент создания и охраняет конкретное выражение - последовательность инструкций, структуру модулей, архитектурные решения, - но не идею, лежащую в основе (так называемый принцип idea-expression dichotomy). Это означает: две независимо созданные программы могут решать одну задачу схожими методами, использовать одни и те же публичные компоненты и при этом не нарушать права друг друга. Именно эту позицию отстояла «Нума Технологии».

Совпадение кода создаёт лишь предположение о возможном заимствовании. Суд устанавливает: были ли спорные фрагменты доступны из независимых открытых источников? Использовались ли стандартные библиотеки и типовые решения? Могли ли разработчики ответчика создать аналогичный код, не обращаясь к программам истца? Утвердительные ответы разрушают доказательственную ценность заключения о 99% совпадении. В деле А56-84190/2023 именно экспертиза из уголовного дела - проведённая независимо от спорящих сторон - дала такие ответы и стала решающим доказательством в пользу ответчика.

Показательно, что высокий процент совпадения кода при широком использовании open source компонентов - не исключение, а норма. Программы в сфере информационной безопасности реализуются на ограниченном наборе проверенных алгоритмов шифрования, сетевых стеков и библиотек обработки данных. Два продукта для одного рыночного сегмента, написанных разными командами с использованием одного набора публичных компонентов, объективно будут демонстрировать высокое сходство - без какого-либо нарушения авторских прав.

Пропуск этапа документирования оригинальности кода в момент разработки - отсутствие нотариального депонирования, технического задания с историей версий, подписанных коммитов в системе версионного контроля - делает последующую защиту прав в суде крайне затруднительной. Даже при наличии реального нарушения истец оказывается не в состоянии доказать, что именно его код был скопирован, а не создан ответчиком независимо на тех же публичных источниках. Без надлежащей фиксации даты создания оригинальных элементов иск рассыпается.

Доказательства авторства на программный код нужно формировать на этапе разработки, а не накануне судебного спора. Если конкурент уже использует ПО с признаками копирования - ситуация требует немедленной оценки доказательной базы и стратегии защиты: от обеспечения доказательств до формирования технического задания для судебной экспертизы.

Open source и авторские права на ПО: принципы защиты

Использование компонентов с открытыми лицензиями (MIT, Apache 2.0, GPL и др.) не лишает разработчика авторских прав на оригинальные части продукта. Статья 1286.1 ГК РФ прямо признаёт открытые лицензии - предоставление права использования произведения неопределённому кругу лиц на условиях, указанных правообладателем в самом тексте. Получение кода из публичного репозитория под лицензией MIT означает право каждого его использовать, изменять и распространять. Оригинальные добавления разработчика охраняются его авторским правом независимо от статуса базового компонента.

Проблема «Альтэля» состояла не в том, что ответчик использовал open source, - это правомерно. Проблема в том, что истец заявил права на функциональность и технические решения, частично реализованные через те же публично доступные компоненты, которые использовал ответчик. Суд, по существу, отказался признать монополию «Альтэля» на паттерны и решения, доступные всему рынку. Авторское право не защищает идею, метод или принцип работы - только конкретное выражение в коде. Если это конкретное выражение заимствовано у публичного источника, иск к конкуренту, использующему тот же источник, лишён правового основания.

В российской практике сложился подход: иск о нарушении авторских прав на ПО требует либо доказательства прямого копирования охраняемых элементов (установленного экспертизой с исключением open source компонентов), либо доказательства переработки защищённых элементов в обход условий лицензии. Общая структурная схожесть продуктов при наличии объяснения через общедоступные источники для удовлетворения иска недостаточна - это подтвердили все три инстанции по делу А56-84190/2023.

Отдельного внимания заслуживают условия лицензии GPL: производный продукт, содержащий GPL-компоненты, обязан распространяться под той же лицензией с раскрытием исходного кода. Нарушение этого требования создаёт самостоятельное основание для иска со стороны автора компонента. Лицензии MIT и Apache 2.0 значительно либеральнее - позволяют использование в проприетарных продуктах при указании авторства. Компания, не проводящая систематический аудит лицензий (Software Composition Analysis), рискует обнаружить GPL-компонент в ядре коммерческого продукта после нескольких лет разработки - переработка архитектуры в этой ситуации стоит дороже превентивного контроля.

Что нужно доказать, чтобы взыскать компенсацию за копирование программного кода?

Для успешного взыскания компенсации за нарушение исключительных прав на программу по ст. 1301 ГК РФ истец обязан доказать: наличие у него исключительного права на конкретные охраняемые элементы кода, факт их копирования или переработки ответчиком, причинно-следственную связь с убытками (при требовании убытков, а не компенсации) и размер требования. Схожесть продуктов и совпадение кода - косвенные признаки, требующие самостоятельного объяснения.

Доказательственная база строится на судебной технической экспертизе. Эксперт анализирует исходный код с применением специализированных инструментов - diff-анализа, AST-сравнения, детекторов заимствований типа MOSS или JPlag - и устанавливает: какая доля совпадающих фрагментов объясняется использованием открытых библиотек, а какая является потенциальным прямым заимствованием. Заключение специалиста, подготовленное самой стороной без участия суда, оценивается критически. Именно поэтому в деле А56-84190/2023 заключения специалистов «Альтэля» уступили независимому экспертному заключению из уголовного дела - оно готовилось вне контроля заинтересованной стороны.

Размер компенсации по ст. 1301 ГК РФ варьируется от 10 000 до 5 000 000 рублей за каждое нарушение либо составляет двукратный размер стоимости права использования или стоимости контрафактных экземпляров. Требование «Альтэля» в 3,24 млрд рублей многократно превышало стандартный потолок и, по всей видимости, рассчитывалось как двукратная стоимость прав на несколько программ. При отсутствии доказанного нарушения этот расчёт не имел правового значения.

Использование только внутреннего заключения специалиста без ходатайства о назначении судебной экспертизы в рамках арбитражного процесса - системная ошибка в делах о нарушении авторских прав на ПО. Суд не обязан принимать позицию истца о высоком проценте совпадений, если ответчик предоставляет альтернативное объяснение через публичные источники. Именно отказ добиться независимой судебной экспертизы на ранних этапах процесса лишил «Альтэль» возможности опровергнуть доводы ответчика.

Уже вложенные в ведение дела расходы не компенсируются при проигрыше полностью. Судебный процесс по делу о нарушении авторских прав на ПО в трёх инстанциях занимает от двух до четырёх лет; стоимость юридического сопровождения и технических экспертиз по делам о программном коде исчисляется миллионами рублей. Когда доказательственная база была выстроена некорректно с самого начала, а аргументы ответчика подкреплены независимой экспертизой, судебные расходы в полном объёме возлагаются на проигравшую сторону.

Если вы уже получили отказ в первой инстанции по делу о нарушении авторских прав на ПО или готовитесь к подаче иска - ситуация требует независимой оценки правовой позиции. Без анализа того, что именно доказывает представленное заключение специалиста и как оно соотносится с возможными возражениями ответчика, апелляция воспроизводит те же ошибки.

Риски при разработке ПО на основе общедоступных библиотек

Разработка на базе open source компонентов создаёт два независимых правовых риска: претензии авторов исходного компонента при нарушении условий лицензии - особенно GPL, требующей раскрытия исходного кода производного продукта, - и претензии третьих лиц, заявляющих права на «оригинальные» части, которые фактически созданы на публичной основе. Оба риска управляемы при наличии лицензионного аудита до начала разработки и системы документирования собственных элементов.

Основная угроза для компаний, использующих open source, - не сами судебные претензии (они, как показывает дело «Альтэля», могут быть отбиты), а стоимость защиты. «Нума Технологии» выиграла в трёх инстанциях - но это также означает три года судебного процесса, расходы на юридическое сопровождение, технические экспертизы и процессуальные издержки. Превентивный контроль лицензионной чистоты кода несопоставимо дешевле реактивной защиты.

Компания, не разграничивающая в технической документации собственный код и заимствованные компоненты, лишает себя возможности в суде продемонстрировать, где именно заканчивается чужое и начинается своё. Это двусторонний риск: как истец, она не сможет доказать, что скопировали именно её оригинальные части; как ответчик - не сможет быстро подтвердить, что её код создан независимо. Ведение реестра компонентов с указанием лицензий, версий и дат включения в продукт - необходимый элемент технической документации любого коммерческого ПО.

Как защитить авторские права на программу от конкурентов

Эффективная защита авторских прав на ПО требует не только регистрации программы в Роспатенте (ст. 1262 ГК РФ), но и системного документирования процесса разработки: нотариального депонирования исходного кода, версионного контроля с подписанными коммитами, разграничения собственных и заимствованных элементов в технической документации. Без этих мер доказать авторство и факт копирования в суде крайне затруднительно даже при реальном нарушении.

Регистрация в Роспатенте создаёт опровержимую презумпцию авторства, упрощает доказывание в суде и фиксирует состав продукта на дату подачи заявки. Нотариальное депонирование исходного кода или использование специализированных сервисов (IPChain) устанавливает временной приоритет конкретной версии программы - что критично при оспаривании более позднего продукта конкурента. Сочетание этих инструментов с системой версионного контроля (git с подписанными коммитами) создаёт достаточную доказательную базу для суда.

При обнаружении признаков копирования кода алгоритм действий следующий:

1. Зафиксировать нарушение нотариально - скриншоты, выгрузки программ ответчика, сохранение версий с хешами файлов.

2. Провести предварительную техническую экспертизу с исключением open source компонентов - до подачи иска, чтобы понимать реальный объём предполагаемого заимствования.

3. Подать в суд ходатайство об обеспечительных мерах - запрет использования программы до рассмотрения дела по существу.

4. Инициировать уголовную проверку по ст. 146 УК РФ - результаты уголовной экспертизы используются в арбитражном процессе как независимое доказательство.

5. Подать иск с требованием о назначении судебной технической экспертизы - она весомее заключения специалиста, привлечённого стороной.

В деле «Альтэля» уголовная составляющая сыграла против истца: экспертное заключение, проведённое в рамках уголовного расследования, объяснило совпадения публичными источниками - и это заключение ответчик использовал в свою пользу в арбитражном процессе. Инструмент одновременно полезен и опасен: он независим, а результат может оказаться неожиданным для той стороны, которая его инициировала.

Частые вопросы

1. Может ли высокий процент совпадений в коде служить доказательством нарушения авторских прав?

Высокий процент совпадений кода сам по себе не доказывает нарушение авторских прав на программу (ст. 1259 ГК РФ) - суды требуют установить, что совпадения обусловлены именно копированием охраняемых элементов произведения истца, а не независимым использованием общедоступных источников. Именно это подтвердила цепочка СПб ААС - 13-й ААС - СИП по делу А56-84190/2023. Заключение о 99% совпадении без анализа доли open source компонентов и стандартных библиотек недостаточно - судебная экспертиза должна исключить их из сравнения.

2. Как суды разграничивают open source компоненты и охраняемый авторским правом код?

При рассмотрении споров о нарушении авторских прав на ПО суды применяют принцип «idea-expression dichotomy»: охраняется конкретное выражение кода, но не алгоритм, метод или функциональность (ст. 1259 ГК РФ). Технический эксперт анализирует исходный код инструментами детекции заимствований и устанавливает, какая доля совпадений приходится на компоненты с открытыми лицензиями. Результат этого анализа - ключевое доказательство для определения объёма охраняемых элементов истца.

3. Как зарегистрировать авторские права на программу для ЭВМ в России?

Регистрация программы для ЭВМ осуществляется в Роспатенте в заявительном порядке (ст. 1262 ГК РФ) - подаётся заявка с депонированием фрагментов исходного кода. Правовая охрана возникает независимо от регистрации с момента создания (ст. 1259 ГК РФ), однако регистрация создаёт опровержимую презумпцию авторства и упрощает доказывание в суде. Дополнительно рекомендуется нотариальное депонирование полного исходного кода - оно фиксирует дату создания конкретной версии и устанавливает приоритет.

4. Какой размер компенсации можно взыскать за незаконное использование программного кода?

Компенсация за нарушение исключительных прав на программу по ст. 1301 ГК РФ составляет от 10 000 до 5 000 000 рублей за каждое нарушение либо двукратный размер стоимости права использования или стоимости контрафактных экземпляров. Суд определяет размер в пределах заявленного требования с учётом характера нарушения, масштаба использования и поведения нарушителя. Требование сверх стандартного потолка обосновано только при расчёте через двукратную стоимость права - и при наличии доказанного нарушения.

5. Что делать, если конкурент скопировал ваш программный продукт?

При обнаружении признаков копирования кода необходимо в первую очередь зафиксировать нарушение нотариально - до того как ответчик изменит или удалит спорные версии программы. Далее - провести независимую техническую экспертизу с исключением open source компонентов, подать ходатайство об обеспечительных мерах (запрет использования программы) и рассмотреть возможность заявления по ст. 146 УК РФ. Уголовная экспертиза проводится за счёт государства и используется в арбитражном процессе как независимое доказательство.

Дело «Альтэль» фиксирует принципиальную позицию российских судов: авторское право не защищает функциональность и не даёт монополии на технические решения, доступные всему рынку через открытые источники. Доказать нарушение - значит доказать именно копирование охраняемых оригинальных элементов, а не структурное сходство продуктов. Для правообладателя это означает инвестиции в документирование оригинальности кода с первого дня разработки; для ответчика по подобным искам - необходимость быстрой независимой технической экспертизы с разбором public source.

Юридическая фирма «Ветров и партнёры» сопровождает дела о нарушении авторских прав на ПО на всех стадиях - от формирования доказательной базы и получения обеспечительных мер до защиты в СИП и исполнения судебного акта. Практика включает как взыскание компенсаций в пользу правообладателей, так и защиту разработчиков от необоснованных исков.

22 мая 2026 года