Суд ЕС отклонил иск бывшего главы СИБУРа: что решение T-600/24 означает для предпринимателей под санкциями

Суд ЕС общей юрисдикции 29 апреля 2026 года вынес решение по делу T-600/24 (Konov v. Council), полностью отклонив требования Дмитрия Конова - бывшего председателя правления «СИБУР Холдинга» и бывшего члена наблюдательного совета АК «АЛРОСА» - об аннулировании персональных санкций Совета ЕС. Санкции введены на основании статьи 3(1)(g) Регламента (ЕС) № 269/2014 в редакции от 25 февраля 2022 года как в отношении «ведущего бизнесмена, действующего в секторах, обеспечивающих существенный источник дохода Правительству РФ». По состоянию на апрель 2026 года это одно из ключевых санкционных решений Суда ЕС: впервые детально исследован вопрос о том, какими именно доказательствами обладатель санкций должен подтвердить фактический выход из управленческих структур.

Решение вынесено Десятой палатой под председательством судьи С. Л. Калёды в составе судей М. Jaeger и Т. Perišin. Конов оспаривал продления санкций от 12 сентября 2024 года и 14 марта 2025 года, а также требовал 500 000 евро компенсации. Суд отказал в полном объёме - в отличие от частичной победы Конова в деле T-326/22 (декабрь 2024), где были аннулированы более ранние продления 2022-2023 годов.

Критерий «ведущий бизнесмен» в санкциях ЕС: как суд его трактует

Суд ЕС в решении T-600/24 закрепил двухэлементный стандарт проверки критерия g. Для квалификации как «ведущего бизнесмена» достаточно установить значимость лица по профессиональному статусу, масштабу экономической деятельности, размеру корпоративных долей или управленческим функциям в компании (п. 58 решения). При этом суд не требует доказывать личное влияние на политику Кремля или участие в принятии решений о вторжении. Членство в наблюдательном совете крупной государственной компании признаётся самостоятельным достаточным основанием.

По данным, принятым судом как неоспоримые (п. 119 решения), «АЛРОСА» добывает 90% российских алмазов и 28% мировой добычи, её выручка в 2021 году превысила 4,2 млрд долларов, а алмазный экспорт - один из десяти крупнейших ненефтяных статей России объёмом свыше 4,5 млрд долларов. Суд квалифицировал алмазный сектор как источник «существенных» доходов для российского правительства без дополнительных доказательств. Конов эти данные не оспаривал, сосредоточившись только на аргументе о выходе из органов «АЛРОСЫ».

Совет ЕС обосновал продления сентября 2024 и марта 2025 годов совокупностью факторов: бывшая должность председателя правления «СИБУРа», членство в органах «АЛРОСЫ», участие во встрече с Путиным 24 февраля 2022 года, назначение Путиным в Российский научный фонд в январе 2023 года, а также членство в «Русхемьюнион». Суд применил формулу из устоявшейся практики (п. 123): достаточно одного действительного мотива для законного сохранения санкций - и таким мотивом стало именно членство в органах «АЛРОСЫ».

Почему суд отклонил семь доказательств выхода из «АЛРОСЫ»

Центральным спором в деле T-600/24 стал вопрос о том, покинул ли Конов наблюдательный совет и стратегический комитет «АЛРОСЫ» 14 апреля 2022 года, как он утверждал. Суд исследовал семь групп доказательств и признал каждую недостаточной - создав тем самым детальный прецедент об уровне доказывания, требуемом для опровержения позиции Совета ЕС.

Аттестации корпоративного секретаря «АЛРОСЫ» (январь и сентябрь 2023) отклонены как составленные задним числом по заказу Конова без ссылок на первичные корпоративные документы (п. 79-80 решения). Письмо аудитора FBK суд квалифицировал как простое письмо, не раскрывающее, какие корпоративные документы были изучены (п. 89-90). Письмо Московской биржи не содержало приложений с самими документами - суд указал, что без них проверить корректность информации невозможно (п. 91-94). Юридическое заключение White & Case Kazakhstan признано имеющим «ограниченную доказательную ценность» как составленное представителем Конова для данного процесса; протоколы органов «АЛРОСЫ» за 2022-2024 годы либо не приложены, либо представлены с купюрами (п. 95-107). Письмо ЦБ РФ об отсутствии информации о членстве суд отверг как двусмысленное: отсутствие данных не равно подтверждению выхода (п. 108-109).

Особого внимания заслуживает письмо об отставке от 14 апреля 2022 года. Оно появилось в деле только на стадии реплики (апрель 2025) и впервые передано Совету ЕС 6 марта 2025 года - за неделю до принятия мартовских актов. Документ не содержит корпоративной печати и регистрационного номера, а в двух более ранних аттестациях «АЛРОСЫ» на него нет ни единой ссылки. Суд признал письмо недостаточным в отсутствие подтверждающих корпоративных актов (п. 81-85). Профили на Bloomberg и Zonebourse, скорректированные по просьбе Конова, также не были приняты в качестве доказательства: правка основана на тех же документах, которые суд уже признал недостаточными (п. 111-112).

Предприниматель, чьи активы заморожены за рубежом и кто хочет доказать реальный выход из управленческих органов компании, сталкивается с очень высоким стандартом доказывания. Судебная практика ЕС требует не просто корпоративных справок и юридических мнений, а первичных документов - протоколов собраний, реестровых записей, официальных раскрытий на бирже. Ошибка в выборе доказательственной стратегии делает повторное обжалование практически невозможным в рамках того же цикла санкционных продлений.

Какой стандарт доказывания применяет Суд ЕС при оспаривании санкций?

Суд ЕС в деле T-600/24 сформулировал стандарт, ориентированный на первичные корпоративные документы: протоколы собраний акционеров и совета директоров, выписки из корпоративных реестров, официальные раскрытия на фондовых биржах. Справки, аттестации и юридические заключения, подготовленные по заказу истца для судебного процесса, суд системно квалифицирует как имеющие недостаточную доказательную ценность. При этом бремя доказывания лежит на Совете ЕС - он должен подтвердить обоснованность листинга. Однако как только истец оспаривает конкретный мотив, именно он обязан представить документальные опровержения.

Принципиально важна хронология: документы, переданные Совету ЕС менее чем за несколько недель до продления санкций, суд квалифицирует как поданные «не в срок» (п. 78 решения). Это означает: переписка с Советом ЕС должна начинаться минимум за 3-4 месяца до плановой даты продления.

Дело Конова показывает: даже при наличии логичной доказательной позиции её оформление в ненадлежащей форме обнуляет шансы на успех. Самостоятельная попытка собрать доказательный пакет без понимания стандарта суда приводит к тому, что документы, убедительные с российской правовой точки зрения, признаются недостаточными в люксембургском суде - и итогом становится проигрыш при многомиллионных замороженных активах.

Когда российским предпринимателям удавалось отменить санкции ЕС?

Практика Суда ЕС с 2022 по 2026 год позволяет выделить сценарии успешного оспаривания. Аннулирования добивались те, кто подтверждал фактический выход из управления с опорой на официальные источники: биржевые раскрытия, публичные решения органов управления компаний. Шульгин (T-364/22) добился аннулирования, документально подтвердив выход из Ozon через официальные раскрытия. Рашевский получил отмену санкций после признания доказательной базы Совета ЕС недостаточной. Пумпянский в деле T-541/24 (сентябрь 2025) добился аннулирования продлений 2024-2025 годов - суд указал, что одних лишь прошлых должностей недостаточно для обоснования продления на новую дату.

При этом по первичным листингам марта 2022 года успеха не достиг практически никто: в марте 2026 года Большая палата Суда ЕС объединённым решением по делам Пумпянского, Худавердяна, Рашникова, Мазепина и Кана (C-696/23 P и смежные) отклонила все апелляции. Ключевой водораздел - между первичным листингом и продлениями. В T-600/24 Совет ЕС устранил изъян, найденный в T-326/22: обновил доказательный файл ссылками на Bloomberg-профиль 2023 года, и суд счёл продления 2024-2025 годов обоснованными. Стратегия оспаривания требует анализа каждого элемента мотивировки Совета и формирования доказательного пакета заблаговременно - до следующего цикла продления.

Если ваши активы заморожены в ЕС, вы уже подавали возражения, но не получили результата - ситуация требует независимой оценки позиции с учётом актуальных стандартов, включая решение T-600/24.

Что означает решение T-600/24 для российских предпринимателей в санкционных списках

Решение T-600/24 имеет несколько прямых практических следствий. Суд подтвердил: ретроспективные корпоративные справки, юридические заключения и аттестации, составленные по заказу истца после введения санкций, систематически не проходят проверку на доказательную ценность. Предприниматель, реально покинувший управленческую должность, должен был зафиксировать этот факт в официальных публичных источниках незамедлительно - а не тогда, когда возникло желание оспорить продление.

Суд также подтвердил (п. 52-53 решения): Совет ЕС вправе опираться на те же доказательства при каждом последующем продлении, если контекст не изменился. Иными словами, если доказательный файл 2023 года не был опровергнут до сентября 2024 года в рамках официального обращения с опорой на первичные документы, продление 2024 года автоматически получает достаточное фактологическое обоснование. Параллельно с T-600/24 Конов ведёт дело T-802/25 (подано 25 ноября 2025 года) и апелляцию по T-326/22, - это наглядно показывает, что санкционные споры представляют собой многолетние параллельные производства с постоянным мониторингом и опережающим формированием доказательных файлов.

Как предпринимателю защитить зарубежные активы при угрозе санкционного листинга?

Самый действенный инструмент защиты - превентивный: документальная фиксация реального прекращения управленческих функций до введения или продления санкций. Это означает официальные раскрытия на биржах, внесение изменений в корпоративные реестры с публикацией, уведомление регуляторов, аудиторское подтверждение в рамках стандартной миссии - а не по специальному запросу. Такие документы суд квалифицирует как «современные» (contemporaneous), составленные до возникновения спора, и оценивает значительно выше.

Если листинг уже произошёл, критически важны два момента. Первый: направить возражения в Совет ЕС не позднее чем за три месяца до плановой даты продления (15 марта и 15 сентября) с полным пакетом первичных документов. Письмо Конова за неделю до мартовских актов 2025 года суд прямо квалифицировал как поданное несвоевременно (п. 32 решения). Второй: обеспечить актуализацию открытых биографических источников (Bloomberg, Zonebourse) с опорой на официальные первичные документы, поскольку именно эти ресурсы используются Советом ЕС при формировании доказательных файлов.

Частые вопросы

1. Что такое критерий g в санкциях ЕС против России?

Критерий g введён Регламентом Совета (ЕС) № 2022/330 от 25 февраля 2022 года, добавившим в Регламент 269/2014 основание для листинга «ведущих бизнесменов, действующих в секторах экономики, обеспечивающих существенный источник дохода Правительству РФ». Суд ЕС истолковал «ведущего бизнесмена» как лицо, значимое по профессиональному статусу, масштабу экономической деятельности, размеру корпоративных долей или управленческим функциям в компании. Доказывать личную связь с Кремлём или поддержку вторжения при этом не требуется.

2. Как Конов выиграл дело T-326/22, но проиграл T-600/24?

В деле T-326/22 (декабрь 2024) суд аннулировал продления санкций сентября 2022 и марта 2023 годов, потому что Совет ЕС опирался на устаревшую доказательную базу - должность председателя правления «СИБУРа», которую Конов покинул 16 марта 2022 года. В T-600/24 Совет ЕС обновил доказательный файл, сделав упор на членство Конова в органах «АЛРОСЫ» по данным Bloomberg 2023 года, - и суд счёл этот мотив достаточным, поскольку истец не смог опровергнуть его первичными документами.

3. Какие документы суд ЕС принимает как достаточные для подтверждения выхода из должности?

Суд ЕС требует первичных корпоративных документов: протоколов собраний акционеров и совета директоров, официальных биржевых раскрытий, выписок из государственных реестров. Ретроспективные справки компании, юридические заключения и письма аффилированных структур признаются недостаточными, если в них не раскрыты первичные документы, на основе которых они составлены.

4. Как правильно подать возражения против продления санкций в Совет ЕС?

Возражения необходимо подавать не позднее чем за три месяца до плановой даты продления (15 марта и 15 сентября) с приложением полного пакета первичных документов. В деле T-600/24 суд прямо указал, что письмо Конова за неделю до принятия актов поступило несвоевременно и не могло быть должным образом учтено Советом (статья 2(2) Решения 2014/145/CFSP, п. 32 решения T-600/24). Пропуск срока лишает возможности оспорить продление по основаниям нарушения права быть услышанным.

5. Что происходит с замороженными активами в период оспаривания санкций?

Заморозка активов по Регламенту ЕС 269/2014 действует непрерывно в течение всего судебного разбирательства. Аннулирование конкретного акта продления восстанавливает правовую позицию за тот период, но не освобождает активы автоматически: следующее продление может быть принято немедленно. Исключение - лицензия уполномоченного органа государства-члена ЕС на конкретные операции в рамках исключений, предусмотренных Регламентом.

Решение T-600/24 закрепляет очень высокую доказательную планку для тех, кто пытается оспорить санкции ЕС, ссылаясь на прекращение управленческих функций. Суд системно отдаёт предпочтение официальным публичным источникам перед документами, составленными по заказу истца. Это означает: правовая работа по санкционному делу должна начинаться задолго до оспаривания - с превентивной фиксации корпоративных изменений в источниках, которым европейский суд доверяет.

Юридическая фирма «Ветров и партнёры» ведёт дела, связанные с защитой зарубежных активов, анализом санкционных рисков и оценкой перспектив обжалования листинга. Практика включает работу с корпоративными структурами, активы которых находятся в юрисдикциях, применяющих ограничительные меры.

30 апреля 2026 года