Интервью, прямой эфир с предпринимателем, юристом. Владислав Каминский. Красноярск. Плюсы и минусы профессии юрист, современные проблемы юридической практики, особенности юридической деятельности.
11 июня 2020 прошел прямой эфир с Владиславом Каминским, с партнером юрфирмы "Каминский, Степанов и партнеры". Видео запись – ссылка.
1. Начало
Ветров:
- Влад, привет.
Каминский:
- Привет, Виталий.
Ветров:
- Как в красивом, прекрасном и чудесном городе Красноярске дела?
Каминский:
- Погода у нас улучшается. Две недели были дожди, а в выходные обещают потепление. Но, к сожалению, не открывают нам самоизоляцию. Мы очень сильно надеялись, что откроют с понедельника, но...
Ветров:
- Сейчас поговорим и об этом. У меня сразу вопрос простой. Для начала, забыл представить, у меня в гостях Владислав Каминский. Сегодня у нас пятый эфир. Управляющий партнер “Каминский, Степанов и партнеры” город Красноярск. Все верно?
Каминский:
- Все верно, Виталий сказал.
Ветров:
- И самый главный и прикольный вопрос. Ху из мистер Каминский?
Каминский:
- Пара слов о себе. Дорогие коллеги, с кем я не знаком, расскажу в двух словах о себе. Находимся мы в Красноярске, в Сибири. В центре России и Сибири.
Ветров:
- Это спорный вопрос.
2. Направления деятельности
Каминский:
- Как это спорный вопрос? Наш часовой пояс теперь распространен на Кемерево, на Новосибирск. Привет Мягков, привет Кузнецов. В общем, у нас юридическая компания, которая находится в Красноярске. С недавнего времени есть представительство в Петербурге, и представительский офис в Москве, где мы намерены расширить свое влияние. Мы занимаемся, первоначально, налогами. Потом при объединении с партнерами, мы стали заниматься еще и банкротством. Кроме того, одна из наших фишек — это структурирование бизнеса, кассы. Наш продукт - схемотехника. И еще стоит сказать, что у нас есть своя школа защиты бизнеса. Наша образовательная площадка, где мы, кроме того, что себя показываем, но еще и стараемся повышать правовую культуру в сфере нашей специализации бизнесменов. Делаем это через интерактив, не только через конференции, но еще и через игры, иммерсионные игры, настольные игры.
Ветров:
- Правильно ли я понял, что, по сути, четыре направления. Это налоги, банкротство, структурирование и обучение.
Каминский:
- Естественно, мы занимаемся и арбитражом и обычными коммерческими спорами.
Ветров:
- Куда мы без них?
Каминский:
- Я не смог не упомянуть о специализации налогов, банкротства, о структурировании, или как мы называем ласково, схематехника бизнеса, и не мог не сказать о школе, потому что это отдельный, самостоятельный проект, со своей командой, со своей судьбой.
Ветров:
- Считаете ли вы выручку по каждому из направлений?
Каминский:
- Да, мы выручку считаем. Но только с этого года мы внедрили управленку автоматизированную, если интересно, это контур пульс. Привязали все туда, все счета, все кассы. И теперь она позволяет реально бить выручку и по практикам, и по продуктам. Но все, что до конца 2019-го года, мы не высчитывали по каждому направлению.
Ветров:
- Ты уже полгода юзаешь контур пульс и можешь сказать какое направление больше генерирует выручку.
Каминский:
- Налоги. Здесь это очевидно.
Ветров:
- Налоги генерируют 50-60%?
Каминский:
- Примерно так. Я не могу сказать по предыдущим годам, но сейчас это плюс минус.
Ветров:
- В налогах у тебя досудебка и судебка.
Каминский:
- Я учитываю и досудебку и абонентскую, сопровождение ндсников. Судов мало, сам понимаешь, смысл с налоговой судиться. Это уже как правило все решаемы в досудебной стадии.
Ветров:
- А сколько вообще клиенты хотят при возникновении проблем сложности по налогам с запросом к тебе типа “порешать”?
Каминский:
- Такие отваливаются очень быстро. С такими людьми мы разговариваем на разных языках. Я горжусь среднестатистическим нашим клиентом. Это культурные люди.
Ветров:
- Так, ребят, все кто смотрим эту запись жмем лайки, делаем репосты. Нам нужна поддержка. И самое главное — это вопросы. Что вы хотите узнать у Влада, у меня. Возвращаясь к вопросу, с которого, начали. Изменились ли клиенты? Изменились ли они в своих запросах, ожиданиях.
Каминский:
- Сравниваешь сейчас какой период?
Ветров:
- Допустим последние один два года и до этого. Поменялись ли запросы?
Каминский:
- Да, я думаю поменялись. Все меньше стало “ты мне вопрос порешай”. Еще я много общаюсь с партнерами, с коллегами и они тоже, считают, что таких клиентов стало меньше. Во-первых, это борьба с коррупцией. И, конечно, налоговая очень эффективна. Ее очень боятся, боятся брать. Потому что дело сразу же выносится...в общем, налоговую боятся. Поэтому с такими запросами как, сделай так, чтобы я фирму бросил, переобулся и меня не достать, не приходят. Люди начинают понимать, благодаря нашим стараниям: бизнес-завтраки, игры, конференции. Мы всегда это проводим и доносим эту мысль, что ребята, эти времена проходят и за все нужно нести ответственность и без качественных, интеллектуальных юруслуг и без вашего умного подхода к бизнесу, вы далеко не уедите. Мы отчасти, воспитали своих клиентов на своих семинарах, они оттуда же к нам идут. Первое наблюдение: коррупции и запросов “давай реши” с гарантией, и чтобы легко и просто стало меньше. И больше стало запросов по структурированию бизнеса, которое мы уже практикуем уже года три и его всячески пиарим. Начинает созревать народ, чтобы все было правильно и защищенно. Да это действительно дорого и долго, но таких клиентов все больше и больше.
Ветров:
- Дмитрий Володин почему-то сразу спрашивает в Хакассии с БМВ?
Каминский:
- Да все нормально. Камень получил в бак и сломалась трубочка, там все сложно, короче я ему лично напишу в сообщениях.
Ветров:
- Почему БМВ, а не Лада?
Каминский:
- У меня никогда не было Лады. А нет, была. Первая моя машина — это жигули шестерка заднеприводная, я на ней дрифтовал, когда был молодой.
Ветров:
3. Как приходят клиенты
- А сейчас ты стал поопытнее. Слушай, возвращаюсь к вопросу. Ты прикольную тему поднял. Как к тебе приходят клиенты? Можешь ли ты назвать пять маркетинговых, или пиар инструментов, которые ты, в первую очередь, считаешь эффективными, генерирующими клиентов.
Каминский:
- Я не могу точно сказать откуда пришел, но по косвенной информации мы пытаемся выяснять. Конечно, это сарафан, но не просто сарафан, в большинстве, сгенерированный в информационном поле на наших мероприятиях. Условно 3-5 лет назад ко мне на налоговую весну пришли люди. У них только через 3 года выездная, и они сразу звонят мне и говорят, что мы были на налоговой весне. Сарафан, который мы генерируем информационным полем помноженный на качественные услуги, то есть обычный сарафан. Сайт дает тоже.
Ветров:
- Тогда у меня еще два вопроса. Первый по мероприятиям. Сегментируешь ли как-то ты тех, кто приходит к тебе на мероприятия.
Каминский:
- То есть, кто моя целевая аудитория? Я могу точно сказать по налоговым мероприятиям. В налоговой весне у нас 40-50% это бухгалтера, 20% это директора, 20% юристы, фины.
Ветров:
- Откуда ты берешь аудиторию? Ты размещаешь рекламу?
Каминский:
- Это база. Это седьмая налоговая весна. В живую она собирала 100-120 человек, не меньше. А регистрация 200 человек. Раньше она была бесплатная, потом она стала условно платная, благотворительные взносы. Каждый раз мы наращиваем эту базу, качаем различные завтраки.
Ветров:
- Сколько ты в месяц проводишь бизнес-завтраков в среднем и сколько человек приходит на них?
Каминский:
- До карантинного периода, раз в 2-2,5 месяца, если разделить все бизнес-завтраки. Кроме того, есть формат игр.
Ветров:
- Понял. Анонсирую. Влад с компанией организует достаточно давно два крутых мероприятия — это налоговая весна и банкротная осень. Расскажи откуда они появились, какая цель таких мероприятий, почему ты считаешь, что их нужно проводить и что они дают.
Каминский:
- Цель этого мероприятия, как бы пафосно не звучало, но я все равно скажу, что именно это и вдохновляет это повышение уровня налоговой культуры бизнесменов. Почему я не назвал первое это получение клиентов, потому что это не то мероприятие, которое конвертируется сразу же в клиентов. Да кто-то сразу может обратиться, но таких очень не много. Ты три месяца готовишь мероприятие и сразу получишь не много запросов, но это не цель. Если бы я хотел получить запросы, я бы вложил время и деньги в рекламу. Первая цель для меня — это общение. Я люблю общаться, я реализуюсь через это. Поэтому сразу с первого года основания компании начал делать конференции.
Ветров:
- Какой расход, в среднем, на мероприятие по налоговой весне и банкротной осени?
Каминский:
- По налоговой весне порядка тысяч 150 она нам обходится. Мы ее в ноль выводим обычно.
Ветров:
- Ты упомянул, что в налоговой инспекции служащие боятся. Это состояние текущего времени или это уже какой-то тренд.
Каминский:
- Лет пять уже, по моим наблюдениям. А сейчас порядок навели хороший.
Ветров:
- В рамках досудебки, удается в рабочем режиме с налоговой инспекцией договариваться.
Каминский:
- Я сказал, решить проблему клиента.
Ветров:
- В используемой терминологии нет желания подтвердить или допустить какие-то нарушения. Решить проблему клиента, найти какой-то компромисс, правильно я понимаю?
Каминский:
- Не совсем так. М ы не ищем никакой компромисс. Мы идем и занимаем умеренно агрессивную позицию и условно ничего не даем налоговикам, стоим на своем. И в какой-то момент налоговики могут выйти на разговор. Не могу сказать, что эти разговоры частые, но в 1/3 они могут возникнуть. И мы говорим клиенту, что вот такое джентельменское соглашение. Ты готов заплатить в бюджет эти деньги и тогда мы решим. Но ты по-честному обещаешь, что их заплатишь.
Ветров:
- Еще вопрос о ценообразовании. Применительно к сопровождению, таких проектов, что чащу у вас применяется фиксы или почасовка, гонорары успеха?
Каминский:
- Фиксы и гонорары успеха. Если это любая проверка, это фиксы и гонорары успеха. Часовки мы продаем немного.
Ветров:
- А гонорары успеха, насколько это рискованный формат вознаграждения и какой процент невыплат гонораров успеха?
Каминский:
- Я не подводил статистику невыплат. Но были последние пару случаев и после этого мы в процессе создания прайса и скоринга клиента. Сейчас мы не сразу предлагаем гонорары успеха, а даем только фикс варианты. А вообще, конечно, это такая тема. Она интересна. Как говорят мои коллеги, девчонки, пацанский риск. И я заметил, что именно мужские юридические компании склонны к гонорарным успехам, а женские нет. Вообще, женщины не склонны к таким формам оплаты.
4. Партнеры
Ветров:
- Вот из этой точки мы и перейдем. Каминский, Степанов и партнеры. Сколько вас, партнеров, на текущий момент?
Каминский:
- Нас партнеров, сейчас четыре человека.
Ветров:
- Это равноправные партнеры или доли варьируются?
Каминский:
- Условно равноправные партнеры, это мы с Кириллом. Еще у нас есть партнер Максим Иванов, он партнер по бизнес структурированию и еще у нас есть один партнер, с которым мы только, только сошлись в отношениях, он по уголовной практике. С Максимом мы Москву вместе развиваем.
Ветров:
- У тебя партнерские отношения подписаны или нет.
Каминский:
- Нет, не подписаны. Сейчас мы этим занимаемся.
Ветров:
- “Пацансий риск” предполагал, как вы будете расставаться, выделяться?
Каминский:
- У нас нет подписанного партнерского соглашения, но сейчас мы этим занимаемся. Мы работаем со стратегическим консультантом по бизнесу. И эту сферу мы будем приводить в порядок.
Ветров:
- Готовы ли вы как то структурировать условия для появления новых партнеров?
Каминский:
- Да, это мы тоже делаем сейчас, чтобы можно было расширяться и прозрачно расти.
Ветров:
- Расставания с партнерами фирмы были? И какие причины?
Каминский:
- Нет. Когда я занимался собственным делом такого не было, только по найму.
Ветров:
- А что, твой взгляд могло быть причиной такого расставания?
Каминский:
- По моей системе координат, это, безусловно, чувство несправедливости. Если ты добросовестен по своей натуре, то это причина всегда одна, несправедливости, неравномерности вложений. Либо психологически некомфортно работать с партнером.
Ветров:
- Когда вы начинали бизнес с Кириллом, вы были с одной системой ценностей, идет время, все мы меняемся, развиваемся, вы изменились. Насколько вот этот риск изменений управляемый?
Каминский:
- Отличный вопрос. Во-первых, ценности, они долгосрочны. Мы либо совпадаем, либо не совпадаем. С Кириллом, в этом смысле, мы полностью совпадаем. И сейчас, мы начали работу, в наведении порядка, с того, что сформулировали личные цели, долгосрочные. Мы двигаемся с одними ценностями.
Ветров:
- Насколько возможно в стратегии развития вашей компании слияние с другими юридическими компаниями, региональными или федеральными?
Каминский:
- Мы открытые ребята, ты открыты к разным возможностям. Сейчас это стало модным. Тренд укрупнения региональных компаний. Мы думали, и абстрактно и полуконкретные разговоры были у нас, но пока это на уровне разговоров. Было бы реальное предложение, мы бы подумали. Надо понимать, при слиянии двух региональных компаний, в чем будет сценарий. Мы итак можем дружить и отдавать друг другу клиентов. Вместе осваивать столицу? Это понятная цель. А вот просто двум регионам объединиться, чтобы в третьем открыться?
Ветров:
- Ты только что привел пример, можно покорять Москву, это же тоже другой регион.
Каминский:
- С Москвой я думаю ответ очевиден.
Ветров:
- Там больше денег?
Каминский:
- Там больше денег. Там больше возможностей. Больше клиентов и целевой аудитории на наши услуги, особенно если говорить про структурирование, про дорогой консалтинг, то там на порядок больше.
Ветров:
- Означает ли это, что в регионе, в Красноярске, недоразвитость, недостаточный уровень ЦА и запросов тех услуг, которые ты оказываешь. Недостаточность бюджета, ну и сама узость самой аудитории.
Каминский:
- Ты все правильно сказал. У меня есть такая теория. Движение с запада на восток есть движение культуры, трендов оно идет с запада. Давай возьмём Новосибирск и Красноярск, здесь на лицо результат. У вас десяток компаний, которые во всех рейтингах, у вас куча конференций, куча общения. И возьмем Красноярск, в котором, то же общение, мы пыжимся пыжимся и какой год уже пытаемся делать. Я не говорю, что мы одни. Адвокаты они особняком, общаются друг с другом и все.
Ветров:
- Вопрос. Во-первых, Москва нерезиновая. А во-вторых, помимо тебя, работающих там и претендующих на клиентов из Москвы очень много, это, не считая близлежащих регионов. Тебя это не останавливает?
Каминский:
- Нет. Я не согласен с тем, что она нерезиновая. Лучшие едут туда. Эти люди целеустремлены. Они притягивают деньги, а деньги все там, потому что так устроено в России. А по поводу конкуренции. Я не люблю это слово, мы все-таки пытаемся найти “голубое озерцо”, что-то создать. Возьмем то же структурирование, как-то по-другому подать упаковать. Я анализирую то, что делают в Москве, и не вижу ничего особенного в том, что они делают. В чем-то даже мы лучше продвигаемся, упаковываемся, презентуемся и по качеству услуг, там нет ничего особенного.
Ветров:
- Когда ты говоришь, про упаковку и все остальное. Кто чем занимается? Чья это функция? Твоя, маркетолога, аутсорсера со стороны?
Каминский:
- У нас есть школа защиты бизнеса, это маркетинговое наше подразделение и образовательное одновременно. Там у нас есть исполнительный директор. Еще у нас есть онлайн-юрист в команде. Она совмещает, между контентом и продвижением и какими-то юр проектами в сфере ит. Вот эта команда из директора школы и онлайн-юриста, и участия партнера. Мы пытаемся, чтобы директор нас юзал, продвигал.
Ветров:
- Мы уже обговаривали вопрос по ценообразованию. Готов ли ты судиться с клиентом за оказанные, но неоплаченные услуги.
Каминский:
- Интересный вопрос. Сейчас у нас есть недобросовестный клиент. Мы его привели к успеху значительную часть его проекта и там значительный гонорар остался. Оцениваю риски. По договору это все же гонорар успеха.
Ветров:
- Планируешь приобретать статус адвоката, и как относишься к адвокатской монополии?
Каминский:
- Я реагирую на изменения. Если скажут нужно, я приобрету, но пока не вижу смысла.
Ветров:
- Ты говорил, что ведешь налоговые проекты. Видишь уголовные риски для себя лично?
Каминский:
- Мы оцениваем эти риски. Безусловно. Бывает, что такие риски есть, и тогда мы ведем себя вдвойне осторожно. Мы начали это делать не с самого начала.
Ветров:
- Что ты выясняешь в скоринге? Можешь поделиться?
Каминский:
- Есть скоринг о платежеспособности клиента, мы берем, условно, кейсбук, вставляются баллы, и мы понимаем стоит ли предлагать гонорары успеха, или нет, только фикс или только предоплата и никак иначе. А в части рисков. Есть параметр репетиционного риска. Мы смотрим, если компания, международная или крупная, то здесь мы вдвойне внимательно относимся к проекту. И уголовно-правовые риски оцениваем, небольшой чек-лист делаем, проверяем, чтобы этих рисков не нагенерировать. Например, когда у человека нет права на взыскание дебиторки, а он хочет ее взыскать. Вот чтобы такие уголовные риски обойти.
Ветров:
- Поговорим про деньги. Я немного поделюсь. Мы с Владом поговорили до начала эфира. Что произошло у нас с выручкой в марте, апреле. Насколько она упала?
Каминский:
- Да, конечно, она упала значительно. В марте еще были догоняющие платежи, а в апреле больше половины была просадка. И в мае это 30-40% просадки.
Ветров:
- Если будет повторение, насколько вас хватит? Чтобы выплыть, когда все закончится.
Каминский:
- Очень сложно сказать. Сначала был шоковый эффект. Карантин сейчас формально существует, но фактически его не существует. Люди гуляют и гуляли... Мы же сами по себе на удаленке отлично работаем. Здесь вопрос, насколько свою активность будут сбавлять клиенты. И если их не будет, то будет очень туго и надолго нас не хватит.
Ветров:
- Надолго, это на сколько? Насколько хватит финподушки и есть ли она вообще?
Каминский:
- Она есть, но она не такая значительная, чтобы год существовать автономно. Мы резервируем деньги, а потом тратим на какие-то проекты.
Ветров:
- На сколько хватит, один месяц, три месяца?
Каминский:
- Если так упадем как в марте, апреле, то полгода протянем. Это нужно рассчитать. Это без принятия каких-то мер.
Ветров:
- То есть пока вы не прокушаете финподушку, ты не будешь принимать такие меры, как сокращение персонала, сокращение зарплаты?
Каминский:
- Сокращать расходы, конечно, будем, также с арендой мы сделали.
Ветров:
- Вам аренду порезали?
Каминский:
- Конечно, мы тут почти не сидели. 30% нам урезали с аренды.
Ветров:
- Если брать обычный месяц размер расходов в выручке, это сколько?
Каминский:
- Если навскидку, наша хорошая рентабельность это 50-60%. Все что ниже 40% это уже не очень.
Ветров:
- Все слышали, насколько “плохо” в Красноярске обстоят дела. Вы прибиль компании пилите или инвестируете во что-то? Например, в развитие самой же фирмы.
Каминсикий:
- Мы инвестируем, создаем резерв, чтобы инвестировать. Потом что-то покупаем, типа образование или мебель.
Ветров:
- Какая у тебя текучка по персоналу?
Каминский:
- Она есть. Но коэффициент не высчитывал.
Ветров:
- В среднем. Сколько у тебя сотрудников?
Каминский:
- В городе если посчитать, с партнерами у нас 10 человек.
Ветров:
- Кто-то увольнялся?
Каминский:
- Последний год нет. Мы начали наводить порядок и реформировать систему оплаты труда. И, в связи с этим у нас был уход некоторых членов команды. Это было ровно год назад.
Ветров:
- А в связи с чем меняли систему оплаты?
Каминский:
- В связи с тем, что мы попытались большую часть мы привязали к производительности, к доле от проектов и к качеству ведения дел данными юристами. И попробовали оцифровать эти моменты, какие-то объективные моменты выработать, чтобы можно было раз в месяц сделать аудит, который просто делает срез, и мы поддерживаем, таким образом, уровень качества.
Ветров:
- Как вы оцениваете качество?
Каминский:
- Качество оцениваем по формальным показателям. По сути, мы проверяем порядок проведения дел, начиная от сохранения документов и оформления документов и ведения црм, кейсбук. То есть проводим из качественного анализа правовой позиции.
Ветров:
- Получается ты делаешь один раз в конце месяца.
Каминский:
- Да.
5. Личное
Ветров:
- Ты больше юрист или предприниматель?
Каминский:
- Наверное, это что-то “фифти-фифти”. Не могу сказать, что я больше предприниматель или, что я кайфую как ремесленник. Я кайфую от общения, от выступлений. Предприниматель — это то, что я в себе взращиваю. Это тоже отдельный талант.
Ветров:
- Можно ли можно ли научиться предпринимательству?
Каминский:
- Мне кажется можно. У кого-то это от природы, у него просто чутье. А где-то можно на своих ошибках научится.
Ветров:
- Тебя клиенты воспринимают как предпринимателя или как юриста?
Каминский:
- Как юриста.
Ветров:
- Что тебя вдохновляет?
Каминский:
- Меня вдохновляет победа в суде. Это адреналин. И различные мероприятия, которые мы проводим, и потом тебе говорят спасибо. Это вдохновляет.
Ветров:
- Насколько важно делать что-то полезное, не по принуждению. Менять то место, в котором мы живем.
Каминский:
- Это то, что двигает. Тот, кто это делает по принуждению или с каким-то расчетом, это же все читается. Тот, кто получает, он чувствует эту энергию, что ты хочешь помочь.
Ветров:
- Меня, когда вшотривает, я вспоминаю вашу прикольную штуку, которую вы придумали откройте это полиция или налоговая, как правильно?
Каминский:
- Это там, где мужики забегают, “Откройте — это полиция”. Это ЗКС.
Ветров:
- Можешь рассказать об этом формате.
Каминский:
- Да это заходит. Этот формат начался, мы сделали “Допрос налоговой”. Мы инсценировали допросы по разным кейсам налоговой. Сначала было шоу со звуковыми эффектами и в форме ОМОНа, а потом мы докрутили это вместе с ребятами из ЗКС, передвинули на уголовную тему и сделали “Откройте — это полиция”. Там еще больше экшена. Фитбэк очень хороший. Как маркетинг, это очень сложно воспринять, это слишком много затрат требует.
Ветров:
- Сколько в среднем обходится такое мероприятие.
Каминский:
- В Москве мы не плохо заработали на мероприятии.
Ветров:
- Сколько денег, давай говори?
Каминский:
- Заработать то на этом можно, но если начать считать время партнеров вложенное, а если ребя из ЗКС начнут считать, то мы с минусом останемся. По факту на этом всем заработать нельзя.
Ветров:
- Для Юлии Макаренко, можешь проговорить конкретно, когда будете покорять Москву.
Каминский:
- Мы уже начали ее захватывать и перешли к активным действиям.
Ветров:
- В чем активность заключается?
Каминский:
- Мы поняли по каким каналам можем делать рекламу налоговой поддержки. Мы провели встречи. Были на подписании документы. И тут закрывают Москву и клиенты уходят. Мы механизмы все отработали, я думаю сейчас, как только оживление пойдет более активное мы обязательно продолжим.
Ветров:
- Я правильно понимаю, что основной канал привлечения клиентов из Москвы, это интернет?
Каминский:
- Да, это были соцсети. Сейчас определенный сарафан.
Ветров:
- Когда ты упоминал здесь про абонентские договоры, касательно налоговых проектов, это какой- то фикс, это ежемесячный платеж, который платит абонент?
Каминский:
- Да, условно в Красноярске, это 30 тысяч в месяц. И мы его сопровождаем. Целью услуги является невключение выездных, чтобы ему не навязывали оплату НДС. Потому что на людей давят, и они доплачивают приличные суммы. А с нашим сопровождением им комфортнее жить.
Ветров:
- Зачем нужны деньги? Давай поговорим чуть чуть о жизни.
Каминский:
- Деньги — это эквивалент энергии, чтобы воплощать свои замыслы.
Ветров:
- Угрожали ли тебе при сопровождении дел, может быть били тебя?
Каминский:
- Нет.
Ветров:
- Планируешь ли ты переезжать в Москву?
Каминский:
- Да планирую.
Ветров:
- Это план на этот год или на следующий?
Каминский:
- При успешной маркетинговой активности, не этот год. Совсем переезд, это все-таки серьезный шаг.
Ветров:
- Скорее всего это какие-то длительные командировки, правильно?
Каминский:
- Это скорее ближе к правде.
Ветров:
- Я видел твой челлендж, где ты за несколько недель сбавил вес.
Каминский:
- Да я на 10 кг похудел, за 2 месяца.
Ветров:
- Почему такая цель была?
Каминский:
- Не знаю, меня не сам вес беспокоит, мне нравится наблюдать себя.
Ветров:
- Как ты относишься к физическим активности, к спорту?
Каминский:
- Я для себя нашел баланс. Привык к питанию и нахожусь в другом весе, особо для этого ничего н делаю, но делаю зарядку каждый день. Я не сторонник ходить в качалку.
Ветров:
- Почему? Это скучно?
Каминский:
- Я не вижу в этом цели. Мне больше нравится кататься на роликах кататься или сноуборд зимой.
Ветров:
- Еще вопрос от Антона Гладкова. В чем сила?
Каминский:
- Как у Дудя прям.
Ветров:
- Подожди, у меня есть более крутой вопрос.
Каминский:
- В чем сила? Я не готов ответить на этот вопрос. В правде, в искренности, в любви. Когда ты несешь это миру, это вернется к тебе.
Ветров:
- Если бы к тебе пришел твой знакомый, который планирует открыть юридический бизнес и попросил твой совет. В чем бы он заключился?
Каминский:
- Я бы сказал, пробуй. Лучше сделать и пожалеть. Если хочется, то пробуй. Просто много работай.
Ветров:
- Можно ли в юридическом бизнесе заработать много денег?
Каминский:
- Только в Москве.
Ветров:
- В регионах нереально?
Каминский:
- Нет. Либо ты обслуживаешь, через коррупционную составляющую. Много это сколько? Как в фильме “Красотка”: - Вы хотите потратить много или неприлично много?
Ветров:
- Мы не будем уточнять сколько именно.
Каминский:
- В регионе, я считаю, это очень, очень редко.
Ветров:
- Что значит семья для тебя?
Каминский:
- Семья, это источник энергии. Есть любимое дело, а есть семья. Две точки притяжения.
Ветров:
- К сожалению, последние пять вопросов. Интересный вопрос у нас получается. Рим или Красноярск?
Каминский:
- Рим, конечно.
Ветров:
- Просека или пиво?
Каминский:
- Просека. Хотя недавно, я тоже полюбил крафтовое пиво
Ветров:
- Крафтовое, это то, что на месте ребята делают?
Каминский:
- Это не заводское. Там разные сорта есть иап, апа, эль.
Ветров:
- Тем, кто соберется в Красноярск, что ты порекомендуешь посетить?
Каминский:
- У нас с ресторанами все прекрасно. “0,75”- высокая кухня. Берем “Bellini group” у них огромный выбор на любой вкус. А “0,75”, это мой хороший друг, он фанат своего дела.
Ветров:
- Минестроне или окрошка?
Каминский:
- Окрошка.
Ветров:
- Челентано или Леонтьев?
Каминский:
- Челентано.
Ветров:
- В чем счастье?
Каминский:
- Счастье оно в моменте. Я сейчас с тобой говорю, и я счастлив, кайфую. Счастье — это дочку обнять, это радоваться успехам своей фирмы. Счастье в разном. Самое яркое счастье — это семья, путешествие и любимое дело. Если все это есть, грех жаловаться.
Ветров:
- Спасибо, тебе Влад. Всем спасибо, всем пока.
Каминский:
- Пока.
