Первичное предложение токенов: юридические риски инвестора

Первичное предложение токенов (ICO): российские юридические риски в деятельности инвестора

Вчера на РБК прочитал очередной материал на тему ICO (initial coin offering), возможных юридических рисков. Естественно, что в РФ в лучшем случае сейчас идет обсуждение и подготовка законопроектов. И появятся ли еще сами законы, честно говоря непонятно, но речь будет об ином.

 Прежде вернемся к самому материалу.

В нем указывается, что комиссия по ценным бумагам и биржам США (SEC) на минувшей неделе выпустила предупреждение участникам рынка, в котором приравняла первичное предложение токенов (ICO) криптовалютных проектов к традиционному размещению ценных бумаг и предупредила о необходимости регистрировать такие сделки. «Федеральные законы о ценных бумагах применяются к тем, кто выставляет на продажу и продает ценные бумаги в США, независимо от того, является ли организация-эмитент традиционной компанией или децентрализованной автономной организацией, независимо от того, покупаются ли эти ценные бумаги с использованием долларов США или виртуальных валют, и независимо от того, распространяются ли они в сертифицированной форме или через регистрационную технологию», — отмечается в сообщении SEC».

Ссылка на материал РБК - http://www.rbc.ru/finances/31/07/2017/5978b37d9a7947f318d949be.

Прочитав подобное, решил отметить несколько моментов, которые за обсуждение ICO, на мой взгляд, отчасти упускаются.

1. В отсутствие прямого правового регулирования неизбежно возникает вопрос, а достаточно ли существующих общих норм гражданского законодательства и (или) любого иного, которое в отсутствие выраженных запретов, даст возможность субъектам оборота показать собственную зрелость, способность адекватно взвешивать и управлять собственными юридическими, финансовыми и иными рисками? 

Мне бы хотелось на такой вопрос ответить утвердительно. Хотя бы по той причине, что крайне сложно постоянно ждать законодателя, не успевающего за удовлетворением потребностей субъектов, в том числе в вопросе регулирования отдельных общественных отношений (например, в сфере ICO, криптовалют). 

Применительно к ICO хоть подобное и может восприниматься поверхностно, но ничто не мешает использовать альтернативные инструменты для достижения поставленных целей. Например, через конфигурирование сделок под отлагательным или отменительным условием либо через различные варианты займа как форм инвестиционных сделок. 

2. К сожалению, стоит также признать, что в некоторых случаях будут ситуации, когда стремящиеся привлечь через ICO денежные средства, криптовалюты или иные объекты, буду желать избегнуть любых обязательств перед инвесторами, в том числе и тех, которые бы обеспечивали или гарантировали целевое использование привлеченных активов, последствия ненадлежащего исполнения своих обязательств, ну и, наверное, возвратность таких инвестиций. 

3. Но понимая наличие ярко выраженного риска каждому участнику оборота, да и самому обороту, нужно предоставлять возможность самостоятельного выбора контрагентов, определения соответствующих условий сделок с ними на предмет приемлемости рисков по ним возможностям, представлениям и готовности самого участника оборота (инвестора). Неуверен, что подход постоянного подтирания попы за неопытными или малоопытными инвесторами должен находиться в сфере контроля и заботы только законодателя и сопутствующих органов власти. Подобное попустительство никак не способствует развитию инвесторов.

4. Разумный инвестор всегда будет способен привлечь нужных юристов, иных консультантов для оценки возможных рисков. Следовательно, если инвестор подобного не делает, то стоит признать его принявшим последствия такого решения в полном объеме на себя. Даже если в результате подобного инвестор теряет все средства, а его контрагент оказывается прожженным мошенником. 

5. В обсуждаемой теме также есть желание упомянуть ещё о существовании пары-тройки как минимум явных рисков. 

Во-первых, это риски, вытекающих из необходимости знать источник происхождения средств и знать вашего контрагента. Это позволит не споткнуться о 115-фз и сопутствующее законодательство. Несмотря на кажущуюся нереалистичность такого в отношении простых обывателей-инвесторов, я бы порекомендовал уже избавиться от подхода "авось, пронесет". Не пронесет. Разумный инвестор отчасти или полностью это понимает, на мой взгляд. Так как с инвестициями или без них лучше на свободе, нежели с инвестициями, но уже быть лишенным этой самой, недооцененной свободы. 

Во-вторых, уголовно-правовые риски могут возникнуть там, где их может быть и первоначально казалось нет. Предоставление активов и их потеря может восприниматься как ущерб. Любые условия сделок о предоставлении активов, отсутствии оснований для возврата или каких-то гарантий может восприниматься как введение в заблуждение и прочее. Но и это не так важно. Важнее понять, а есть ли желание быть вовлеченными в подобные разбирательства или целесообразнее от них дистанцироваться.

Поэтому отсутствие прямого регулирования ICO, криптовалют и прочего не является самой большой проблемой, на мой личный взгляд, для российских инвесторов. Особо начинающих.

2 августа 2017

Виталий Ветров

Рекомендуем почитать  наш блог, посвященный юридическим и судебным кейсам (арбитражной практике), и ознакомиться с материалами в Разделе "Статьи".

 

Наша юридическая компания оказывает различные юридические услуги в разных городах России (в т.ч. Новосибирск, Томск, Омск, Барнаул, Красноярск, Кемерово, Новокузнецк, Иркутск, Чита, Владивосток, Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Нижний Новгород, Казань, Самара, Челябинск, Ростов-на-Дону, Уфа, Волгоград, Пермь, Воронеж, Саратов, Краснодар, Тольятти, Сочи).

Будем рады увидеть вас среди наших клиентов! 

Звоните или пишите прямо сейчас!

Телефон  +7 (383) 310-38-76
Адрес электронной почты info@vitvet.com

Юридическая фирма "Ветров и партнеры" 
больше чем просто юридические услуги

                                                                                                                                                                                                                                                                             

                                                                                                                                                                                                           


Банкротство – не волшебная таблетка

Дёмин уверен, что банкротство как способ уйти от долгов воспринимают очень немногие: «Процедура обязует проанализировать поведение банкрота за 3 года до подачи заявления: его доходы, расходы, сделки, справки, увольнения, повышения. Причем, это делает не только арбитражный управляющий, но и кредиторы. Юристы банков поднимают все документы, которые подавал банкрот при получении кредитов, ищут малейшую лазейку, чтобы сохранить долг. Подготовиться к такой процедуре обычный гражданин, не обладающий хорошими юридическими навыками, вряд ли сможет. На нашей практике количество людей с явно подозрительными и мошенническими намерениями крайне мало — в нашей практике менее 2%».

По словам Виталия Ветрова, управляющего партнера юридической фирмы "Ветров и партнеры" сейчас формируется судебная практика, когда банкрота не освобождают от выплаты долга. «Не стоит считать, что банкротство это универсальная и волшебная таблетка, которая избавляет от всего и всех. Есть случаи, когда суд признавал заемщиков, злоупотребляющими своими правами и отказывал в тех или иных процедурах. Но речь пока о единичных случаях. Думаю, что не больше 10», — рассказал РБК Новосибирск Ветров.

Один из таких случаев. В марте 2016 год суд признал жителя Новосибирской области Валерия Овсянникова банкротом, но от выплаты долгов не освободил. Общий долг Овсянникова перед четырьмя банками превысил 630 тысяч рублей. Каждый месяц мужчина должен был выплачивать 23 тысячи рублей. Работая грузчиком, получал на руки всего 17 тысяч рублей.

Судья посчитал, что заключая кредитные договоры, мужчина заранее знал, что не сможет выполнять свои обязательства перед кредиторами. Более того, заявляя о банкротстве, он надеялся именно на списание долга и его невозврат.

Дёмин приводит в качестве примера еще ряд подобных дел, которые рассматривались в Ханты-Мансийском автономном округе, Калининградской области, Чувашской республике. «Суд принимает решение о несписании долгов, если выявлены случаи недобросовестного поведения должника, фиктивное или преднамеренное банкротство. Обычно это: банкротство по долгам, которые нельзя списать по закону (моральный и материальный вред, алименты), сокрытие сделок по имуществу, непредоставление полных данных о доходах, неоплата финансовых обязательств при появлении возможности, а направление средств на улучшение своих материальных условий (продано имущество и с продажи не погашен долг, а куплено другое имущество). Финансовой недобросовестностью признают, что фактический доход превышает платежи по кредитам, но кредиты не оплачиваются, либо фактический доход не позволяет оплачивать кредиты и банкрот берет на себя заведомо невыполнимые обязательства



Законодательные новеллы-2017

Сейчас в Госдуме рассматривается ряд законодательных инициатив, касающихся процедуры банкротства. В частности депутаты рассмотрели законопроект Правительства России о снижении с 1 января этого года госпошлины за заявление о банкротстве физлица с шести тысяч рублей до трехсот рублей.

Демин считает, что введение упрощенных процедур банкротства может создать больший риск мошеннических схем.


«Как следствие, суды будут меньше списывать долги, что скажется негативно на обычных гражданах, — уверен Демин. — ​Еще одна инициатива защищает права кредиторов, а не банкротов. Это продажа единственного жилья должника. Обычных граждан этот закон может выгнать на улицу, а вот мошенники смогут выйти «сухими из воды» - они и так чаще всего не оформляют на себя никакое имущество. Из последних послаблений для банкротов: снижение размера госпошлины с 6000 рублей до 300. Но перед этим подняли оплату арбитражному управляющему с 10 тысяч до 25 тысяч. На наш взгляд, эффективней было бы снизить затраты на обязательные публикации (около 10 тысяч рублей в одной процедуре за публикацию сведений о банкроте в Коммерсанте)».


По мнению Виталия Ветрова, изменения в законе о банкротстве физических лиц не скажутся на количестве заявлений о банкротстве.

«Все, кто хотел и так пошли в суд. Основные проблемы это не расходы. А возможность оспорить сделки в рамках дела о банкротстве, наличие или отсутствие признаков злоупотребления правом со стороны должника».

Подробнее на РБК:
http://www.rbc.ru/nsk/freenews/5897e6759a794710cdb8f80c