Запрет на ввоз продукции: на примере Савушкина продукта
Не так давно в газете Ведомости был опубликован материал о том, что Россельхознадзор отменил запрет на ввоз продукции «Савушкина продукта», который ранее им был успешно введен. Ссылка на материал - https://www.vedomosti.ru/business/articles/2017/08/18/730172-rosselhoznadzor-zapret-savushkina-produkta (автор Наталья Ищенко, Екатерина Бурлакова), название - Россельхознадзор отменил запрет на ввоз продукции «Савушкина продукта».
После прочтения новости и радости за саму продукцию задумался вот о чем.
Партнерские отношения между Белоруссией и Россией, касаемые поставки молочной продукции имеют довольно давнюю историю, начавшуюся ещё задолго до санкционной политики Запада, что неудивительно – белорусские молочные продукты всегда отличались очень хорошим качеством – и вкуса, и самой продукции.
В наших условиях при том, что сельское хозяйство, сейчас постепенно лишь только начинает на волне контрсанкций восстанавливаться после потрясений и развала 90-х, да и, пожалуй, прошлого десятилетия, полноценно обеспечить пока нереально.
В этом плане запрет экспорта продукции целых трёх белорусских молочных предприятий, запланированный на 18 августа сего года, несомненно, мог бы нанести чувствительный ущерб нашему рынку – это касается и торговых сетей, потому как наши производители при всём желании полностью восполнить потери от исчезновения белорусской продукции пока что не в состоянии, что, собственно, сами и подтверждают в интервью «Ведомостям», и самих потребителей, уже привыкших к белорусской продукции, которые, несомненно, первое время будут относиться с недоверием и опаской к новым названиям заменителей – что, в конечном счёте, опять-таки грозит торговым сетям определёнными финансовыми проблемами.
Значение молочной продукции из Белоруссии для российского рынка красноречиво подтверждают и приведённые в статье данные, по которым на импорт в российском потреблении молочной продукции приходится около 22–23%, из них Белоруссия – это 77%. На этом фоне решение Россельхознадзора отменить запрет после соответствующих переговоров между представителями российской и белорусской сторон видится мне вполне разумным и могущим удовлетворить интересы и тех и других.
Однако кое-что в этой самой системе двойной проверки, которую принял Россельхознадзор (белорусы проверяют у себя, мы – у себя) видится мне слабым местом: пусть даже представителем Россельхознадзора и было заявлено, что согласно обещаниям замминистра сельского хозяйства Белоруссии Александра Субботина о будущем усилении лабораторного контроля белорусской стороной за «молочкой», продукты будут поступать на наш рынок лишь на 100% проверенные, все-таки, как ни крути, а коррупционные моменты присутствуют.
Поэтому я не исключаю возможности, что и на нашей, и на белорусской стороне могут вполне отыскаться персонажи, которые за определённую плату или, как это принято сейчас говорить, «откат», решат вопрос соответствующим положительным для продукции образом, в результате чего на полки наших гипермаркетов и других магазинов попадёт недоброкачественный товар, а наши люди в итоге заплатят своим здоровьем, причём, быть может, необратимо.
Потому я бы предложил вместо этого проводить совместную экспертизу с участием представителей обоих государств, потому как в экспорте белорусских молочных продуктов в Россию заинтересованы обе стороны – а оплату на себя могли бы взять с той стороны представители вот этих вот трёх предприятий, чью продукцию едва не запретили к ввозу в Россию, а с российской стороны – представители торговых сетей: лучше оплатить экспертизу и убедиться, что продукция действительно качественная, чем потом выкладывать куда более крупные суммы в судах на компенсации вреда здоровью граждан, которые пострадают от неё, если в продукции опять отыщут антибиотики или же прочую несовместимую с пищевыми продуктами химию.
Если результаты экспертизы будут положительными – продукция идёт на полки российских магазинов, если же нет – подлежит высылке обратно в Белоруссию или немедленному уничтожению. Вопрос возмещения одной стороной расходов на экспертизу другой стоит ещё обсуждать отдельно, но мне здесь видится разумным, что возмещать оплату должна та сторона, чья позиция экспертизой не подтвердилась. На мой взгляд, такое положение вещей позволит, если не полностью исключить, то, по крайней мере, серьёзно снизить возможность повторения ситуации с антибиотиками.
Именно поэтому отмена запрета на ввоз в Россию продукции белорусских предприятий «Молочные горки», «Рогачевский МКК» и «Савушкин продукт», несомненно, должна пойти на пользу и нашим торговым сетям и, что важнее всего, нашим потребителям, поскольку белорусская продукция благодаря своему качеству вполне может иметь большой спрос у покупателей до тех пор, пока уже наше сельское хозяйство не поднимется до уровня, способного обеспечивать потребителей столь же качественной «молочкой». Но достичь этого возможно лишь в условиях реально серьёзной проверки – будь то способ, который предложил я, или, возможно, соответствующие структуры смогут обеспечить ещё более серьёзную проверку. Так что не надо спешить с запретами на ввоз продукции. Стоит корректно и оперативно налаживать работу по проверке качества продукции, а не бороться заградительными мерами.
Владимир Петров, юрист-аналитик.
Рекомендуем почитать наш блог, посвященный юридическим и судебным кейсам (арбитражной практике), и ознакомиться с материалами в Разделе "Статьи".
Наша юридическая компания оказывает различные юридические услуги в разных городах России (в т.ч. Новосибирск, Томск, Омск, Барнаул, Красноярск, Кемерово, Новокузнецк, Иркутск, Чита, Владивосток, Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Нижний Новгород, Казань, Самара, Челябинск, Ростов-на-Дону, Уфа, Волгоград, Пермь, Воронеж, Саратов, Краснодар, Тольятти, Сочи).
Будем рады увидеть вас среди наших клиентов!
Звоните или пишите прямо сейчас!
Телефон +7 (383) 310-38-76
Адрес электронной почты info@vitvet.com
Юридическая фирма "Ветров и партнеры"
больше чем просто юридические услуги
Дёмин уверен, что банкротство как способ уйти от долгов воспринимают очень немногие: «Процедура обязует проанализировать поведение банкрота за 3 года до подачи заявления: его доходы, расходы, сделки, справки, увольнения, повышения. Причем, это делает не только арбитражный управляющий, но и кредиторы. Юристы банков поднимают все документы, которые подавал банкрот при получении кредитов, ищут малейшую лазейку, чтобы сохранить долг. Подготовиться к такой процедуре обычный гражданин, не обладающий хорошими юридическими навыками, вряд ли сможет. На нашей практике количество людей с явно подозрительными и мошенническими намерениями крайне мало — в нашей практике менее 2%».
По словам Виталия Ветрова, управляющего партнера юридической фирмы "Ветров и партнеры" сейчас формируется судебная практика, когда банкрота не освобождают от выплаты долга. «Не стоит считать, что банкротство это универсальная и волшебная таблетка, которая избавляет от всего и всех. Есть случаи, когда суд признавал заемщиков, злоупотребляющими своими правами и отказывал в тех или иных процедурах. Но речь пока о единичных случаях. Думаю, что не больше 10», — рассказал РБК Новосибирск Ветров.
Один из таких случаев. В марте 2016 год суд признал жителя Новосибирской области Валерия Овсянникова банкротом, но от выплаты долгов не освободил. Общий долг Овсянникова перед четырьмя банками превысил 630 тысяч рублей. Каждый месяц мужчина должен был выплачивать 23 тысячи рублей. Работая грузчиком, получал на руки всего 17 тысяч рублей.
Судья посчитал, что заключая кредитные договоры, мужчина заранее знал, что не сможет выполнять свои обязательства перед кредиторами. Более того, заявляя о банкротстве, он надеялся именно на списание долга и его невозврат.
Дёмин приводит в качестве примера еще ряд подобных дел, которые рассматривались в Ханты-Мансийском автономном округе, Калининградской области, Чувашской республике. «Суд принимает решение о несписании долгов, если выявлены случаи недобросовестного поведения должника, фиктивное или преднамеренное банкротство. Обычно это: банкротство по долгам, которые нельзя списать по закону (моральный и материальный вред, алименты), сокрытие сделок по имуществу, непредоставление полных данных о доходах, неоплата финансовых обязательств при появлении возможности, а направление средств на улучшение своих материальных условий (продано имущество и с продажи не погашен долг, а куплено другое имущество). Финансовой недобросовестностью признают, что фактический доход превышает платежи по кредитам, но кредиты не оплачиваются, либо фактический доход не позволяет оплачивать кредиты и банкрот берет на себя заведомо невыполнимые обязательства
Законодательные новеллы-2017
Сейчас в Госдуме рассматривается ряд законодательных инициатив, касающихся процедуры банкротства. В частности депутаты рассмотрели законопроект Правительства России о снижении с 1 января этого года госпошлины за заявление о банкротстве физлица с шести тысяч рублей до трехсот рублей.
Демин считает, что введение упрощенных процедур банкротства может создать больший риск мошеннических схем.
«Как следствие, суды будут меньше списывать долги, что скажется негативно на обычных гражданах, — уверен Демин. — Еще одна инициатива защищает права кредиторов, а не банкротов. Это продажа единственного жилья должника. Обычных граждан этот закон может выгнать на улицу, а вот мошенники смогут выйти «сухими из воды» - они и так чаще всего не оформляют на себя никакое имущество. Из последних послаблений для банкротов: снижение размера госпошлины с 6000 рублей до 300. Но перед этим подняли оплату арбитражному управляющему с 10 тысяч до 25 тысяч. На наш взгляд, эффективней было бы снизить затраты на обязательные публикации (около 10 тысяч рублей в одной процедуре за публикацию сведений о банкроте в Коммерсанте)».
По мнению Виталия Ветрова, изменения в законе о банкротстве физических лиц не скажутся на количестве заявлений о банкротстве.
«Все, кто хотел и так пошли в суд. Основные проблемы это не расходы. А возможность оспорить сделки в рамках дела о банкротстве, наличие или отсутствие признаков злоупотребления правом со стороны должника».
Подробнее на РБК:
http://www.rbc.ru/nsk/freenews/5897e6759a794710cdb8f80c
