Концессионные соглашения: бум, ловушка и дополнительные юридические риски
На сайте газеты Ведомости размещен материал на тему «Коммунальные концессии переживают бум» (https://www.vedomosti.ru/economics/articles/2017/08/25/730951-kommunalnie-kontsessii) с указанием, что он также опубликован № 4393 от 25.08.2017 под заголовком: Ловушка для концессионера.
Пересказывать, ест-но, не собираюсь, но главная мысль в том, что концессионеры оказываются не готовы к участию в муниципальных концессиях и существующие юридические и иные риски приводят к негативным последствиям для многих.
Учитывая сам материал и некоторые наш опыт в сфере сопровождения отдельных вопросов, связанных с концессионными соглашениями, обратим внимание на следующее.
Во-первых, достаточно обоснованно обращается внимание, что документация по концессии, сами концессионные соглашения могут содержать ошибки, противоречия действующему законодательству, пробелы в регулировании отдельных ситуаций. Последствия: от незаключенности концессионного соглашения ввиду отсутствия существенных условий в нем, ничтожности конкурса по заключению концессионного соглашения и до возрастания риска судебных споров.
При этом если Концедент или Концессионер разрабатывали (составляли) концессионные соглашения и документацию собственными силами и при отсутствии достаточного времени на изучение законодательства, практики применения, обращения к уже существующему опыту и знаниям, в том числе у консалтинговых компаний, то, как уже отмечалось выше, подобное выразиться и во взаимных упреках друг к другу.
Во-вторых, Концеденты и Концессионеры, каждый по-своему, конечно, экономят и не проводят должную оценку, анализ документации, концессионного соглашения, а также передаваемого в концессию имущества. В результате его состояние может быть несколько в ином состоянии, чем хотелось бы.
В-третьих, Концессионеры, возможно, переоценивают источники для возврата вкладываемых инвестиций и получения дохода от ведения деятельности. Если таковой источник - это тариф на регулируемый вид деятельности, то его размер может существенно отличаться от желаемого самим Концессионером. Например, в ситуации, когда при установлении размера тарифа тарифный орган не принял в качестве обоснованных расходов суммы затрат и документы по ним, представленные Концессионером. В результате подобного могут возникать некоторые проблемы с финансированием у Концессионера, что, в свою очередь, может сказываться на исполнении обязательств перед третьими лицами.
В-четвертых, является отчасти следствием предыдущего. Если Концессионер имеет право на получение платы с ведения регулируемой деятельности с третьих лиц, то кто сказал, что они будут надлежащим образом и все исполнять свои обязательства по оплате? Если так, то есть риск кассового разрыва, когда Концессионер должен заплатить своим контрагентом за полученные ресурсы, а со своих клиентов (потребителей) он еще не получил денежные средства. У всех ли Концессионером есть подушки безопасности на подобные случаи, да и какой их должен быть размер, если такая ситуация будет постоянно существовать?
В-пятых, деятельность Концессионера будет всегда привлекать внимание органов власти. Например, правоохранительных органов. Может возникнуть предположение, что денежные средства предпринимателем расходуются на иные цели, с другими приоритетами, что приводит к причинению вреда уже контрагентам Концессионера. Либо органы прокуратуры. Естественно, что в рамках общего надзора и контроля крайне сложно абстрагироваться от желания махать шашкой по поводу и без. Но именно она (прокуратура) обладает правом подачи иска в защите неограниченного круга лиц. Этого достаточно для оспаривания результатов конкурса на право заключения концессионного соглашения либо для подачи иска о понуждении Концессионера к совершению отдельных действий в интересах потребителей.
В-шестых, при расторжении концессионного соглашения целесообразно урегулировать последствия, связанные с возмещением понесенных расходов на инвестиции в объекты концессии. Но на мой взгляд, несмотря на изложенное и качественность изложения в самих соглашениях будет с высокой вероятностью судебный спор.
Мне кажется, что изложенного достаточно для признания рискованности деятельности в сфере концессионных соглашений. А если так, то шишек бизнес набьет. Главное, чтобы некоторые из них не убили сам бизнес.
25 августа 2017
Виталий Ветров
Рекомендуем почитать наш блог, посвященный юридическим и судебным кейсам (арбитражной практике), и ознакомиться с материалами в Разделе "Статьи".
Наша юридическая компания оказывает различные юридические услуги в разных городах России (в т.ч. Новосибирск, Томск, Омск, Барнаул, Красноярск, Кемерово, Новокузнецк, Иркутск, Чита, Владивосток, Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Нижний Новгород, Казань, Самара, Челябинск, Ростов-на-Дону, Уфа, Волгоград, Пермь, Воронеж, Саратов, Краснодар, Тольятти, Сочи).
Будем рады увидеть вас среди наших клиентов!
Звоните или пишите прямо сейчас!
Телефон +7 (383) 310-38-76
Адрес электронной почты info@vitvet.com
Юридическая фирма "Ветров и партнеры"
больше чем просто юридические услуги
Дёмин уверен, что банкротство как способ уйти от долгов воспринимают очень немногие: «Процедура обязует проанализировать поведение банкрота за 3 года до подачи заявления: его доходы, расходы, сделки, справки, увольнения, повышения. Причем, это делает не только арбитражный управляющий, но и кредиторы. Юристы банков поднимают все документы, которые подавал банкрот при получении кредитов, ищут малейшую лазейку, чтобы сохранить долг. Подготовиться к такой процедуре обычный гражданин, не обладающий хорошими юридическими навыками, вряд ли сможет. На нашей практике количество людей с явно подозрительными и мошенническими намерениями крайне мало — в нашей практике менее 2%».
По словам Виталия Ветрова, управляющего партнера юридической фирмы "Ветров и партнеры" сейчас формируется судебная практика, когда банкрота не освобождают от выплаты долга. «Не стоит считать, что банкротство это универсальная и волшебная таблетка, которая избавляет от всего и всех. Есть случаи, когда суд признавал заемщиков, злоупотребляющими своими правами и отказывал в тех или иных процедурах. Но речь пока о единичных случаях. Думаю, что не больше 10», — рассказал РБК Новосибирск Ветров.
Один из таких случаев. В марте 2016 год суд признал жителя Новосибирской области Валерия Овсянникова банкротом, но от выплаты долгов не освободил. Общий долг Овсянникова перед четырьмя банками превысил 630 тысяч рублей. Каждый месяц мужчина должен был выплачивать 23 тысячи рублей. Работая грузчиком, получал на руки всего 17 тысяч рублей.
Судья посчитал, что заключая кредитные договоры, мужчина заранее знал, что не сможет выполнять свои обязательства перед кредиторами. Более того, заявляя о банкротстве, он надеялся именно на списание долга и его невозврат.
Дёмин приводит в качестве примера еще ряд подобных дел, которые рассматривались в Ханты-Мансийском автономном округе, Калининградской области, Чувашской республике. «Суд принимает решение о несписании долгов, если выявлены случаи недобросовестного поведения должника, фиктивное или преднамеренное банкротство. Обычно это: банкротство по долгам, которые нельзя списать по закону (моральный и материальный вред, алименты), сокрытие сделок по имуществу, непредоставление полных данных о доходах, неоплата финансовых обязательств при появлении возможности, а направление средств на улучшение своих материальных условий (продано имущество и с продажи не погашен долг, а куплено другое имущество). Финансовой недобросовестностью признают, что фактический доход превышает платежи по кредитам, но кредиты не оплачиваются, либо фактический доход не позволяет оплачивать кредиты и банкрот берет на себя заведомо невыполнимые обязательства
Законодательные новеллы-2017
Сейчас в Госдуме рассматривается ряд законодательных инициатив, касающихся процедуры банкротства. В частности депутаты рассмотрели законопроект Правительства России о снижении с 1 января этого года госпошлины за заявление о банкротстве физлица с шести тысяч рублей до трехсот рублей.
Демин считает, что введение упрощенных процедур банкротства может создать больший риск мошеннических схем.
«Как следствие, суды будут меньше списывать долги, что скажется негативно на обычных гражданах, — уверен Демин. — Еще одна инициатива защищает права кредиторов, а не банкротов. Это продажа единственного жилья должника. Обычных граждан этот закон может выгнать на улицу, а вот мошенники смогут выйти «сухими из воды» - они и так чаще всего не оформляют на себя никакое имущество. Из последних послаблений для банкротов: снижение размера госпошлины с 6000 рублей до 300. Но перед этим подняли оплату арбитражному управляющему с 10 тысяч до 25 тысяч. На наш взгляд, эффективней было бы снизить затраты на обязательные публикации (около 10 тысяч рублей в одной процедуре за публикацию сведений о банкроте в Коммерсанте)».
По мнению Виталия Ветрова, изменения в законе о банкротстве физических лиц не скажутся на количестве заявлений о банкротстве.
«Все, кто хотел и так пошли в суд. Основные проблемы это не расходы. А возможность оспорить сделки в рамках дела о банкротстве, наличие или отсутствие признаков злоупотребления правом со стороны должника».
Подробнее на РБК:
http://www.rbc.ru/nsk/freenews/5897e6759a794710cdb8f80c
